Читаем Приемы успешной реабилитации (СИ) полностью

Тома разбудил солнечный луч, скользнувший сквозь приподнятые жалюзи. Парень поморщился и приоткрыл глаза, сразу вспомнил и бурный вечер, и то, что сегодня им предстоит покинуть райский остров. А потом Том заметил, что сзади спал голый Билл, закинув на брата руку и ногу, и прижимаясь к его пояснице чем-то упругим. Том машинально выгнулся, убеждаясь, что это не сон или фантазия, и близнец действительно нахально упирался в него своим утренним бодрым стояком. Билл вздохнул и сжал свою руку на близнецовой талии, немножко поерзав бедрами. Тому вдруг стало жарко, а собственный член сразу отреагировал эрекцией. Парень осторожно повернул голову и посмотрел в лицо спящего брата. Настоящий ангел. Чистая кожа, тонкие черты, невинная гримаска. Какой контраст с цепкой ручонкой и прижатым твердым членом! Том медленно потянулся вперед, пытаясь выпутаться из плена братских рук и ног. Билл что-то сонно пробормотал, но хватки не ослабил. «В этом вся суть характера, - усмехнулся Том, - если во что вцепится, то хрен отберешь!» Но тут же ему стало не до смеха. Напряженный член брата теперь находился точно между томовых ягодиц и вырваться, не разбудив при этом младшего, было невозможно. Том обреченно подергал бедрами, пытаясь осторожно скинуть тяжелую тощую ногу. Стало еще хуже. Во рту пересохло, а собственный член затребовал ласки. Билл простонал во сне что-то страстное и сам начал подаваться бедрами, заскользил членом вдоль томовых половинок. Том едва сдержал похотливый стон. Безумно смотря в солнечное окно, он выпятил попу и подтянул одну ногу повыше, предоставляя Биллу бОльшую свободу. Член брата двигался по ложбинке, касался сжатого ануса и промежности и до одури сладко упирался в мошонку. Приятно было необыкновенно, так ново и так – запретно. Впрочем, отдавшись удовольствию, о запретах Том думал меньше всего, быстро дрочил собственный член, ощущая сзади покачивания младшего брата. Мысль о том, насколько это кайфово, когда – совсем внутрь, возникла в распаленном сознании за секунду до внезапно нахлынувшего оргазма. Том укусил себя за щеку, глуша стоны.

- Том… Том… - протяжно всхлипнул во сне Билл, вцепляясь ногтями в нежную кожу на талии брата и заливая его промежность своим семенем.

Том выскользнул из ослабевших рук, посмотрел на счастливую мордаху все еще спящего близнеца и быстро убрался в душ.

- Домой. Немедленно домой, - сказал сам себе парень, настраивая нужную температуру воды. – А то слишком успешно у нас проходит эта… реабилитация.

========== Часть 7 ==========

Билл и Густав сидели в специальном помещении редакции известного журнала и курили. Короткий перерыв в большом интервью участники группы использовали по-разному: Том флиртовал с симпатичными сотрудницами «Bravo», Георг намертво приклеился к стилисту Наташе, пытаясь добиться идеальной ровности длинных волос, а фронтмен и ударник сбежали в курилку, чтобы немножко посидеть в тишине. За что Билл ценил Густа – тот всегда был готов помолчать. Вот и сейчас Билл наблюдал за легким дымком, привычно погружаясь в непростые размышления о Томе.

Билл любил Тома. Он не мог представить жизнь без брата. Том просто был, как константа. Всегда - друг, родная душа, слушатель, утешитель, раздражитель и источник прекрасного настроения. Теплый, сильный. Всегда безоговорочно защищающий и принимающий его сторону. После страшного эпизода с похищением отношения между близнецами стали пронзительней – они вдруг прозрели, осознали, чего могли лишиться, как две растущие рядом лианы, на минуту разомкнувшись, еще сильнее притянулись друг к другу, переплелись душами. Билл чувствовал, что ему мало единения душ, тело настойчиво желало соединиться с близнецом. С детства младшему нравилось обниматься и ласкаться не только с мамой, но и с братом. Том был более сдержанным, отвечал на порывы лишь теплыми взглядами и улыбками, приобнимал за плечи по-мальчишески, когда был повод. Никогда не целовал – это была привилегия Билла. И лишь недавно младший почувствовал всю силу и прелесть ласк старшего брата.

Гладкая упругая кожа, родной запах. Трепет длинных ресниц и полуоткрытый рот в экстазе. Билл теперь не мог смотреть, как брат играл на гитаре. Сразу – искры в голове и тягучее напряжение в паху. Сразу – сумасводящие воспоминания. Билл отдавал себе отчет, что к ровному надежному братскому чувству примешалось острое желание. Все изменилось на том острове.

Билл хотел Тома. Мысли об этом возбуждали до неприличия, заставляли прятать глаза при посторонних и набрасываться с поцелуями, как только за близнецами закрывалась дверь. То, как Том охотно подчинялся его рукам, как упоительно целовался и терся, давало Биллу сладкую надежду на скорую реализацию тайных мечтаний.