Читаем Приемы успешной реабилитации (СИ) полностью

========== Часть 1 ==========

Он просматривал эти два ролика бесконечное количество раз. Мимолетные взгляды, выражения лиц, сказанные вскользь слова впечатались в память, переплетаясь с собственными воспоминаниями.

- Каулитцам больше не наливать! Они уже бухие оба, особенно Хищник! – громко и нетрезво хохотали Георг и Густав.

- Это просто сок, - отчетливо и серьезно сообщил в камеру Билл.

Однако сверкающие глаза и развязная поза говорили об обратном. Билл пребывал в ударе. Его улыбки провоцировали, точные жесты изящных рук наверняка заставили бы завистливо плакать самых искушенных гейш. За сложную прическу из длинных черных и белых дредов барабанщик и басист сразу назвали младшего Кау «Хищником», припоминая старый фильм с незабвенным Арнольдом. Билл тут же начал играться в знаменитого инопланетного охотника: радостно скалился в камеру, показывал черные от лака ноготки, по-звериному щурил раскосые глаза в ярком макияже…

Том застонал и сильно потянул за брейды у висков, отвлекая себя физической болью от истекающего горечью сердца.

Фотосессия для «Bravo». Увидев брата в очередном образе, Том чуть не захлебнулся минералкой. Коротенькая белая куртёшка, обтягивающая футболка с цветным принтом, белые узкие джинсы с клепками по швам и по ширинке.

- Дорогой мой, слава Элвиса Пресли не дает тебе покоя? – потрясенно спросил фронтмена Дэвид Йост.

Густав, Гео и Том тут же слаженно затянули нетвердыми басами «Love me tender, love me sweet…» Продюсер улыбнулся – мысль о том, что мелкие паршивцы знали песню его тайного кумира, грела сердце. Билл по-театральному выгнул правую бровь.

- Мы работаем или я зря наряжался? – он профессионально держал тон, как заправская Дива местной оперетты.

Фотохудожник быстро отщелкал общие планы и обратил внимание на близнецов. Густав и Георг упали на диванчик, по обе стороны от Йоста, и приготовились наблюдать за шоу. Только поп-корна не хватало.

- Ну что вы, как неродные? Том, посмотри на брата с нежностью. И приобними за талию. Билл, прижмись к нему на минутку!

Билл как-то по-особенному улыбнулся, резко прильнул костлявым бедром к не ожидавшему таких телодвижений Тому. Фотограф затрещал камерой.

Том следил за экранным Томом и зеркалил то самое выражение лица – растерянное и чуть сконфуженное. Их губы почти незаметно двигались, Том будто наяву слышал тот диалог. И тут же - отчаяние скрутило мышцы, растеклось по венам. Словно оторвали половину сердца. Том оттолкнул от себя ноутбук и застучал кулаками по столу, до резкой боли, до крови. Он не умел жить один.

Билл пропал три дня назад.

***

В тот день Билл с утра был не в духе. Том спинным мозгом предчувствовал трудности. До запланированного интервью молодежной программе младший близнец умудрился испортить настроение всем, даже попытался поссориться с Натали, высказав стилисту несуществующие претензии. Но Наташа - правнучка украинских партизан - держала оборону играючи, резко отчитав возомнившего невесть чего мальчишку. Билл на генетическом уровне почувствовал опасность и не стал связываться, а раздражение выплеснул сначала на согруппников, а следом – на интервьюера. Музыканты уже давно знали Билла и привычно проигнорировали ярость фронтмена: Густав погрузился в анабиоз, Георг засиял коварной ухмылкой, а Том радостно выдал пару припасенных пошлостей и тут же понял, что взял неправильный тон. Обычные двусмысленные шуточки внезапно наложились на непредсказуемое поведение Билла, репортер занервничал, чувствуя подвох в, казалось бы, простых словах. Сверкающие глаза, кокетливо сложенные длинные ноги в узких джинсах и вроде искренняя, но такая провокационная улыбка лидера знаменитой группы сбили интервьюера с толку. Билл переборщил со степенью обольщения, и вскоре репортер задергался, пытаясь прикрыть заметный стояк в брюках и уйти от насмешливого взгляда невероятных карих глаз. Том просек обстановку и нервно затеребил языком пирсинг в нижней губе. Ситуация выходила из-под контроля. Сидящий поодаль продюсер сжимал кулаки, а Билл продолжал воодушевленно вещать что-то потерявшему цепь его размышлений интервьюеру. Наконец, Дэвид Йост не выдержал, умело свернул разговор и не терпящим возражений тоном отправил всю четверку в гримерку.

Георг и Густав молча расселись по углам и уткнулись в телефоны. Том развалился в единственном кресле у гримерного столика, вытащил сигареты. На его колени тут же нахально уселся Билл, потянулся к пачке тонкими наманикюренными пальцами. В те моменты, когда Билл изводил всех вокруг, Тому хотелось вцепиться брату в тщательно уложенные волосы и трепать что есть мочи, истерически крича. Том догадывался, что желание это вовсе не его личное, а проекция тайных мечтаний младшего близнеца, что не добавляло старшему ни бодрости духа, ни ясности сознания.

В гримерку ворвался красный, встрепанный и бесконечно злой Дэвид Йост. Георг и Густав моментально втянули головы в плечи, как черепахи.