Читаем Приемы успешной реабилитации (СИ) полностью

- Ннет… – запинаясь, отозвался Том, отчетливо вспоминая, как вчера кинул яркий пакет с какой-то небольшой, но тяжелой штуковиной около кресел, в палате.

Саки нагнулся прямо к его уху.

- Это видеокамера из квартиры психа, была поставлена на запись. Сегодня вечером я обещал вернуть ее в полицию для экспертизы. У тебя есть несколько часов, чтобы ознакомиться. И предупредить меня, если там записано что-то… требующее большой конфиденциальности.

Том заторможено мотнул брейдами и рванул в палату.


В уютном уголке, друг напротив друга, сидели Билл и профессор-психолог. На Тома они лишь мельком взглянули и снова углубились в беседу. Билл выглядел так, словно только что неожиданно получил «отлично» по трудному предмету.

- Прошу пардона за вторжение, - неожиданно сделал книксен Том, придерживая пальцами широкие штанины своих безразмерных джинсов. Дэвид Йост еще вчера вечером привез обоим братьям нормальную одежду.

Билл хихикнул и скорчил близнецу смешную гримаску. Том быстро подхватил валяющийся у кресел пакет и осторожно прикрыл дверь.


После беседы с психологом Биллу назначили ультразвуковое обследование внутренних органов, так что у Тома было время. Дежурная медсестра предоставила обаятельному вип-клиенту пустующий кабинет для релаксации.


Том лихорадочно просматривал записанные фрагменты, что-то быстро проматывая, на чем-то останавливаясь. Губы давно пересохли, глаза блестели от непролитых слез. В горле стоял горький ком из досады, злости и омерзения. Теперь Том получил объяснение своим странным ощущениям последних дней. Биллу было намного хуже. Понимая состояние близнеца по отголоскам в своем организме, Том искренне удивлялся стойкости духа младшего брата. Попади старший в такую ситуацию – от его хваленого пофигизма не осталось бы и следа. А псих на записи был точно больной, страшный и непонятный. Его прерывистая речь то струилась сладким липким сиропом, пересыпанная уменьшительными эпитетами, то внезапно срывалась на бешеный визг, когда сквозь невнятный речевой поток слышалась зашкаливающая ярость.


Экранный Билл отрешенно смотрел в потолок. Он был прикован наручниками к железной изогнутой фиговине, в одних приспущенных на бедрах джинсах яркой расцветки. Татуированная звезда почти вся на виду. Длинная беззащитная шея и выступающие ключицы. Сопение крупного мужчины слышалось даже на расстоянии. Мужские ладони медленно скользили по обнаженному телу брата. Билл чуть заметно морщил нос. А вот Тома перекашивало по-настоящему. Он словно наяву чувствовал на себе потные холодные руки и содрогался от отвращения. Псих в это время как-то неуловимо встрепенулся и вдруг, всхлипывая, начал шумно вылизывать татуировку на боку, прихватывая острыми зубами тонкую кожу, оставляя заметные мокрые следы. Билл сжал пальцы в кулаки.


- Фуу!!! - Том прикрыл глаза и остановил запись. Руки дрожали. В висках дико бился пульс. Парень подошел к окну, вытащил пачку сигарет. Только покурив, успокоился настолько, чтобы продолжить киносеанс.


Шум льющейся воды заглушал остальные звуки. Билл стоял прямо под душем, высоко подняв руки. Псих пристегнул наручники сверху, к прикрепленной лейке. В этой позе Билл был похож на изысканное божество: невероятно худой - каждая косточка на виду, ослепительно-белая кожа, поток тяжелых черных волос и невыносимо прекрасное лицо, как застывшая маска, с трагически сдвинутыми бровями и широкими подтеками темного макияжа по глазам и щекам. И как Сатир у ног Аполлона – полуголый мужчина, несуразно сложенный, с жировыми валиками на боках, поросший бледными волосами… омерзительный, одним словом. Том не мог представить большего контраста. Билл отстраненно смотрел в сторону, пока мужик суетливо тискал его тело, сжимал ноги, щипал «звездную» татуировку. Том наблюдал, как псих быстро и ритмично двигал рукой в своих длинных цветастых трусах, а потом залез к Биллу под душ, стянул свое белье и, завывая, кончал прямо на впалый живот близнеца, на узкие бедра.


Отплевываясь и шипя, как разгневанный кот, Том вскочил со стула, подальше от камеры.


От просмотра парень чувствовал себя совсем разбитым, после нескольких часов уединения вышел в длинный коридор и почти сразу заметил продюсера в окружении телохранителей. Дэвид Йост поманил Тома к себе.

- Билл в палате. Ему сделали полную диагностику и не нашли ничего угрожающего. Мы с Саки едем в полицию. Тони и Марк дежурят здесь. Натали тоже приехала.

Том кивнул, молча сунул Саки в руки пакет с камерой.


Билл стоял у раскрытого окна и курил, нахально стряхивая пепел прямо на улицу. Обернувшись на звук и увидев Тома, он радостно бросился навстречу, но остановился на полпути. Сверкнул глазами, сдвинул брови. Он понял. Только по одному выражению лица брата он понял, что тот знал. И Том едва заметно поморщился от такой сиюминутной догадливости близнеца.

- Откуда? – одними губами спросил Билл.

- Псих записывал на камеру. Саки забрал видео для полиции, но сначала дал посмотреть мне.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кошачья голова
Кошачья голова

Новая книга Татьяны Мастрюковой — призера литературного конкурса «Новая книга», а также победителя I сезона литературной премии в сфере электронных и аудиокниг «Электронная буква» платформы «ЛитРес» в номинации «Крупная проза».Кого мы заклинаем, приговаривая знакомое с детства «Икота, икота, перейди на Федота»? Егор никогда об этом не задумывался, пока в его старшую сестру Алину не вселилась… икота. Как вселилась? А вы спросите у дохлой кошки на помойке — ей об этом кое-что известно. Ну а сестра теперь в любой момент может стать чужой и страшной, заглянуть в твои мысли и наслать тридцать три несчастья. Как же изгнать из Алины жуткую сущность? Егор, Алина и их мама отправляются к знахарке в деревню Никоноровку. Пока Алина избавляется от икотки, Егору и баек понарасскажут, и с местной нечистью познакомят… Только успевай делать ноги. Да поменьше оглядывайся назад, а то ведь догонят!

Татьяна Олеговна Мастрюкова , Татьяна Мастрюкова

Прочее / Фантастика / Мистика / Ужасы и мистика / Подростковая литература
Ставок больше нет
Ставок больше нет

Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году.В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в мир живых, ведь в бумаги «небесной бюрократии» вкралась ошибка – эти двое, предназначенные друг для друга, так и не встретились при жизни.Но есть условие – за одни лишь сутки влюбленные должны найти друг друга на земле, иначе они вернутся в загробный мир уже навеки…

Жан-Поль Сартр

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика