Читаем Прибежище полностью

— Я не могу, — наконец, согласилась я, выпрямившись и посмотрев на него.

— Урок номер один: сила демона расходуется. Ты используешь её и ты должна позволить ей восполниться, точно так же, как ты позволяешь своей собственной энергии.

— Но ты же никогда не устаешь.

Один уголок его рта приподнялся.

— Устаю, но на это потребуется гораздо больше, чем подъём гирь, и я занимаюсь этим уже очень долго, — он подошёл к самой большой гири, которая, судя по её размерам, была как минимум сто пятьдесят фунтов (68 кг), и поднял её одной рукой. — Урок номер два: использование силы демона требует практики. Не жди, что ты поднимешь машину в ближайшее время.

— Выпендрёжник, — пробормотала я, а он усмехнулся.

— У тебя всё получится. Просто на это требуется время, — он положил гирю на пол. — Для своего второго занятия ты уже намного продвинулась.

— Правда?

Его взгляд был искренним.

— Да.

Я посмотрела на шестидесятифутовую гирю.

— Я хочу попытаться ещё раз.

— На сегодня ты достаточно сделала.

— Думаешь, я не смогу.

— Я знаю, что не сможешь, — у него вырвался смешок. Я открыла рот, чтобы возразить, но он покачал головой: — Ты, возможно, не осознаешь, но на это требуется больше усилий, чем кажется, и позже ты это почувствуешь. Ты же не хочешь переусердствовать.

— Значит, тренировка на данный момент закончена?

Он сел и указал на место рядом с собой.

— Мы сделаем небольшой перерыв, и затем я хочу попробовать кое-что новое.

Я присоединилась к нему, не уверенная хотела бы я знать, что он уготовил для меня. Вплоть до этой минуты он был очень осторожен, постаравшись не давить на меня слишком сильно, но мы определенно вышли из моей зоны комфорта. Всё же я достигла большего прогресса со своим Мори после двух дней тренировок с Николасом, чем за недели с Каллумом. Невзирая на перемены настроения Николаса, я чувствовала себя более комфортно в разговоре с ним, и, казалось, будто знала его гораздо дольше, чем всего три месяца.

— Могу я кое-что у тебя спросить? — поинтересовалась я через несколько минут тишины. — Ты знаешь всё о моей жизни, но никогда не рассказываешь о своей. На что было похоже то место, где ты вырос? Где сейчас твоя семья?

Он откинулся назад и раскинул руки по спинкам кресел по обе от себя стороны.

— Я вырос в военном бастионе неподалеку от Санкт-Петербурга. Крепость Мирослав совсем не похожа на Весторн. Она окружена высокими каменными стенами и управляется скорее как военная база, хотя там живёт несколько семей, равно как и моя семья. Мои родители были консультантами Совета и были сильно вовлечены в планирование военных операций, так что нам крайне необходимо было жить там, а не в одном из семейных лагерей.

— Что-то не похоже это на веселое место для проживания.

Я не могла себе представить, каково это провести жизнь, ограниченную стенами, которые загораживали всё, кроме неба. Картинка в моём разуме соответствовала той, что я представляла, подумав о Мохири, когда впервые услышала о них; на картинке я рисовала их, живущими в бараках и сосредоточенными исключительно на охоте.

— Вообще-то, это была очень хорошая жизнь, и мы жили в куда большей роскоши и комфорте, нежели большинство людей в те времена. Тогда, даже состоятельные люди не имели водопровода, ванных внутри помещений, газового освещения, и это не весь список, — его взгляд принял отсутствующий вид, словно он вспоминал подробности своего детства. — Мои родители были занятыми людьми и много путешествовали, но они были очень любящими, и один из них всегда оставался дома, пока другой был в разъездах. Они очень сильно понуждали меня тренироваться и учиться, но я понимал, что они готовили меня к опасности, с которой я встречусь, когда стану воином.

— Так ты один ребёнок в семье?

— Да.

— Ну, это многое объясняет, — я усмехнулась, заработав наигранный свирепый взгляд. — У тебя было много друзей? Как ты развлекался?

— У меня с годами появилось несколько хороших друзей. Большинство семей переезжали, когда родителей переводили в другие бастионы, а другие заезжали. Не думаю, что я когда-либо был одиноким. Я любил наблюдать за подготовкой воинов и проводил много времени тусуясь поблизости к тренировочным площадкам. Все воины обучали меня, как бороться и использовать оружие. Ко времени, когда я начал плановые тренировки, я был настолько продвинутым, что им пришлось поставить меня со стажёрами выпускного года.

И почему меня это не удивляет?

— Готова поспорить твои родители были очень горды тобой.

Его глаза засветились любовью.

— Гордились; до сих пор гордятся.

— Ты говорил, что прожил в России до шестнадцати лет, но затем твоя семья переехала в Англию. Почему вы переехали, если любили лагерь в России?

Он выглядел удивленным от того, что я вспомнила об этом обстоятельстве, которым он поделился со мной ещё в Мэне.