Читаем Прибежище полностью

Его глаза осветились, и он развернулся к шкафу, где склонился и вытащил коробку из тёмного красного дерева. Он принёс коробку к моему столу и поставил её передо мной, затем открыл её, явив изысканную шахматную доску. Внутри коробки находилась другая плоская коробочка, которая содержала в себе набор чёрных и самшитовых шашек. Десмунд занял кресло напротив меня и высыпал шашки на доску.

— Выбор за дамой.

Несколько минут я колебалась, прежде чем отложила в сторону книгу; даже, несмотря на его рвение, это говорило мне, что он, надо было полагать, был весьма хорош в обеих играх. Я потянулась к самшитовым шашкам и начала выстраивать их на своей стороне доски.

Мы не так глубоко погрузились в игру, когда стало понятно, что Десмунд был в исключительно иной лиги в отличие от Брендана, и мне пришлось усиленно сосредоточиться, чтобы уследить за его ходами. Я заработала несколько сердитых взглядов, когда завладела тремя его фишками; маленькие победы, в сравнении с его превосходной игрой. Он не злорадствовал, как я полагала, он будет, как только выиграет, но он и не был всецело снисходительным.

— У тебя есть некий потенциал, но, скорее всего, уйдут годы на то, чтобы ты смогла достичь совершенства.

— Ну, спасибо, — ответила я. — Может быть после нескольких сотен лет, я буду настолько же хороша, как и ты.

Десмунд плотно сжал губы.

— Сомневаюсь, но из тебя выйдет славный оппонент.

Я покачала головой в ответ на его самонадеянность.

— Кстати, а сколько тебе лет?

Мохири не обладали таким же комплексом насчёт возраста, как люди, так что я не видела ничего плохого в этом вопросе.

Он призадумался, как будто забыл ответ.

— Я родился в одна тысяча шестьсот тридцать восьмом году.

Ух ты.

— Я не могу представить себя такую долгую жизнь. Я лишь несколько месяцев назад обнаружила, что я Мохири.

— Ах, так ты та сирота. Я понял, что в тебе есть нечто иное.

— Это я, — я не могла не подумать, что, вполне вероятно, ничего хорошего в том, что кто-то такой эксцентричный, как Десмунд считает тебя иной, не было. — Я не совсем такая, как другие стажеры здесь, все они такие хорошие борцы. Не думаю, что смогу стать хорошим воином — и даже не знаю, хочу ли я быть им.

Он перевёл взгляд на ставшее более тёмным окно.

— Лучше потерпеть неудачу в оригинальности, чем преуспеть в подражании, — когда он вновь посмотрел на меня, на его губах играла едва заметная улыбка. — Мелвилл. Жизненное кредо.

Я улыбнулась в ответ.

— Я постараюсь это запомнить.

— Итак, у нас будет матч-реванш?

Он искусно перекатывал одну чёрную фишку между своими длинными пальцами.

— Не сегодня, — сказала я с истинным сожалением. Десмунд был слегка неуравновешенным, но он также был умным и интересным, и он не мог мне не понравиться. Я начала собирать шашки, чтобы убрать их: — Уже поздно, а у меня утром тренировка.

— Тогда в другой раз?

Его вопрос был обыденным, но он не смог скрыть проблеск надежды в своих глазах. И мне стало очевидно, что, должно быть, он чувствовал себя одиноко здесь наверху, невзирая на то, что каждого прогонял прочь.

Моя улыбка стала шире.

— Несомненно. Мне требуется практика, если я собираюсь выиграть у тебя.

Из него вырвался смешок, впервые с момента нашего знакомства.

— Тебя ждет непочатый край работы.

Он помог собрать фишки, положив их в коробку и протянув её мне. Я подалась вперёд, чтобы забросить в коробку свои фишки и мои пальцы коснулись его руки.

Мертвецкая тошнота внезапно атаковала меня. Моё сердце забилось неровно, а кожа стала ощущаться так, словно по ней расползались холодные влажные твари. Я содрогнулась и откинулась на спинку кресла, когда капельки пота выступили над верхней губой, и чернота поплыла у меня перед глазами. Жадно хватая ртом воздух, я крепко ухватилась за край стола и попыталась отбиться от обморока, грозившего поглотить меня.

— Тебе нездоровится? — голос Десмунда прозвучал встревоженным, и он потянулся ко мне.

— Я в порядке!

Я умудрилась встать до того, как он смог прикоснуться ко мне. Если этот ужасный приступ был от лёгкого касания, я не хотела знать, что вызовет длительный контакт. Похоже, он не заметил истинную причину моего бедственного положения, и я не хотела тревожить его. Я одарила его слабой улыбкой.

— Мне, наверное, не надо было пропускать ужин.

Он нахмурил брови.

— Я могу попросить, чтобы тебе принесли еду сюда, если пожелаешь.

— Спасибо, но я смогу захватить кекс в обеденном зале по пути в комнату, — убежденным он не выглядел. — У меня всё хорошо, правда.

Он встал и последовал за мной к двери.

— Ты всё ещё выглядишь бледной. Ты точно уверена, что не хочешь присесть и немного отдохнуть?

Я послала ему, как я надеялась, ободряющую улыбку.

— Я уже чувствую себя гораздо лучше, — это отчасти было правдой; моё тело уже восстановилось от странного недуга, хотя, невзирая на это, меня до сих пор немного перетряхивало. — Мы ещё увидимся.