Читаем Пряный кофе полностью

Сперва я прошлась по комнате босиком – холодный паркет замечательно привёл разум в порядок. Затем приоткрыла окно и немного подышала сырым воздухом с привкусом вод Эйвона – вот уж что прекрасно избавляет от ночных кошмаров, мистических видений и прочих эфемерных материй. Когда образы стали блёкнуть, я вынула из ящика несколько чистых листов и начала записывать то, что показалось мне важным.

Для начала – сюжет.

Юная леди Милдред и загадочная Абени почти ничего не делали во сне, только говорили. Но вели себя они как настоящие подруги… Точнее, как наставница и ученица. Бабушка упоминала о своих новых умениях – насылать кошмары, создавать предметы в видении силой воли. Дикарка, судя по всему, могла даже больше. Убить во сне, уйти в сон, принести из сна в реальность то, чего…

Догадка точно молния поразила меня.

«…Мы договорились продолжить беседу наутро. Я тогда ещё подумал, что всё к лучшему, потому что второй редактор явно колебался и, кажется, готов был намекнуть на личность автора статьи… Однако утром он не явился на беседу.

– Сбежал?

– Нет. Он просто не проснулся…»

Мэтью рассказывал о том, что редактор газеты, где публиковались статьи «Мистера Остроума», умер во сне. Тогда это упоминание показалось мне зловещим, но не более. Теперь оно обретало смысл. Возможно, дело было в простом совпадении… Впрочем, как говорил Эллис, в совпадения верили только глупцы.

Я обвела написанное жирной линией, сильно вдавливая карандаш в бумагу. Самой мне было не по силам разоблачить истинную личность Остроума. Однако его связь с Колдуном – так я окрестила злодея из сна леди Милдред – представлялась всё более вероятной. Необязательно шпионить за людьми наяву, если можно то же самое сделать в ночных видениях. А уж в том, что сны о прошлом могут оказаться правдивыми, я убедилась уже на своём опыте.

Итак, с сюжетом всё было относительно понятно. Но вот детали…

Абени, судя по всему, познакомилась с моей бабушкой ещё полвека назад. Тогда же, вероятно, появилась и та лаковая миниатюра, о которой упоминал дядя Рэйвен. Девочка, похожая на леди Милдред, и была леди Милдред. Чернокожая служанка – наверняка Абени. И, скорее всего, миниатюру создали не в реальном мире, а во сне, а затем принесли сюда… Вопрос – кто и зачем. Если создала медальон бабушка, то, возможно, в нём таилась подсказка. Если Абени… Он мог оказаться и ловушкой.

Но всё это произошло давно, ещё во времена детства леди Милдред. И с тех пор, если верить свидетельству Эллиса, Абени ничуть не изменилась.

Я нахмурилась, припоминая давний разговор.

«…Халински сразу после смерти обожаемой супруги впал в меланхолию и сумел прийти в себя только через полтора месяца. И он однажды обмолвился, что ему в этом помог какой-то человек – благородный господин с чёрной служанкой…»

Речь Эллиса всплывала в памяти отрывками, бессвязными фрагментами. Но мне отчего-то сейчас казалось, что он упоминал именно седого светлоглазого мужчину, которого сумасшедший парикмахер называл «ночным гостем». Или «преследователем»?

«Нет, не вспомнить».

Дядя Рэйвен же считал, что именно тот седой был виновен в смерти моих родителей…

…и, возможно, в болезни леди Милдред?

Меня пробрало холодом.

Если Колдун мог продлить жизнь своей марионетки, Абени, – а в этом сомнений у меня почти не осталось – то он мог и свести в могилу свою противницу. И насколько тогда беспомощна была перед ним я сама?..

«Какая неприятная мысль».

И надо бы мне испугаться, осознав своё положение, но я отчего-то лишь рассердилась. А злость порождала жажду деятельности. Просмотрев ещё раз свои заметки, я подумала, что неплохо было бы поглядеть на медальон с лаковой миниатюрой, о которой упоминал дядя Рэйвен. Увы, пока это не представлялось возможным… Да и как обосновать такую необычную просьбу? Тоской по леди Милдред? Дядя Рэйвен вряд ли поверил бы в такую сентиментальность с моей стороны, однако попробовать стоило. Хорошенько обдумав планы на ближайшее время, я аккуратно сложила вместе исписанные листы, спрятала их в ящик под замок, а затем позвонила в колокольчик, вызывая Юджинию; девочка всегда поднималась очень рано, около шести, и сейчас это пришлось как нельзя кстати.

Завтрак подали прямо в мой кабинет – всё равно Лиам вставал позже, а миссис Мариани трапезничала вместе с ним. А в одиночестве я к тому же могла немного поработать с документами или проверить своё расписание на день, и никто не смотрел укоризненно и не забрасывал меня одновременно дюжиной вопросов об устройстве мира, аксонского парламента и большого холодильника в «Старом гнезде».