Читаем Прямые пути полностью

Потом встретили сутулых. Раньше всех — отправленная впереди войска морская конница, она всегда первой встречает неведомую опасность. Имперский разведчик в предыдущем мире рассказал про сутулых так мало, что мог вообще не стараться. Не передали слова и картинки ни мягких стремительных движений, ни переливчато-серого цвета кожи, благодаря которому сутулых трудно разглядеть среди здешних цветов, ни особого запаха. Кое-что можно было и объяснить, но разведчик то ли не знал, то ли не захотел. Например, про огромную силу сутулых — не знал? А ведь Тарджи узнал с первой встречи. Все виденные им сутулые держали в правой руке оружие, хотя бы камень, у самых первых как раз камни были и сразу полетели в людей. Бросали сутулые неправильными, вернее — необычными для человека движениями, через верх снизу. На расстояние полета стрелы, пришлось от камней уворачиваться. Тарджи в тот раз отвел сотню, сутулые погнались, и довольно быстро, но, к счастью, оказались медленнее лошадей. Сколько раз потом скорость выручала.

Не успел Тарджи доложить, что сутулые на самом деле враги, как случился первый бой — из ближайших зарослей цветов появились несколько сот сутулых и атаковали конницу. Хорошо шли, слаженно — самой настоящей лавой. Войско людей быстро перестроилось, выдвинулись горные лучники. Принялись бить залпами из шумных самострелов, и оказалось не менее действенно, чем против людей — хоть сутулые и бежали, пригнувшись, а над собой держали плотные связки травы, прикрываясь ими от свинцовых снарядиков, как щитами, но слишком большие мишени, горные лучники даже с приличного расстояния выцеливали незащищенные места. Сутулые падали десятками, но просто смыкали ряды. Только когда их осталось вдесятеро меньше начального количества, попытались отступить, точнее — убежать. Имперские легкие конники догоняли их и расстреливали из луков. Некоторые сутулые успели метнуть нечто вроде коротких костяных копий, утяжеленных камнями, но люди легко уворачивались или прикрывались щитами. Изначально само нападение сотнями против тысяч — глупое. Хотя отвага внушала уважение.

Многие отправились посмотреть на убитых противников, и обнаружили, что трупы очень быстро разлагаются. Плоть не гниет, как в родном мире, а ссыхается и рассыпается в бурый вонючий порошок. На глазах все заканчивается, котелок закипеть не успеет. Остаются кости, и они не распадаются совсем, разве что сжечь, когда высохнут. И странный же костяк у сутулых — хребта нет, ребра продольные, многому и названия не придумано до сих пор.

Как-то вольники попытались эти кости сварить — говорят, что не собирались есть отвар, а так, проверяли на всякий случай. Полдня кипятили воду, но котел больше навара дал, кости остались такими же белыми и твердыми. Колдун из книгочеев — имперский предгорник Тильх, — придумал объяснение:

— Видимо, так здесь проходило развитие, что выживали только самые несъедобные существа. Плоть разлагается немедленно, а кости слишком тверды. В нашем мире выживают сильнейшие, но, возможно, для нас все еще впереди.

— Скорее, самые приспособленные, чем сильнейшие, — возразил имперский дворянин.

— Это точно, — согласился знакомый Тарджи вольник Нунг Муха. — Слыхал я, как на каторге в империи меднолицых в голодные зимы выживали не самые сильные, а самые щуплые, кому меньше есть надо.

— Смотря, что считать силой, — примирился колдун. — Как вы думаете, можно ли с ними… договориться?

— Боюсь, что нет, — тихо заметил дворянин, глядя на пику, что валялась рядом с ближайшим костяком.

Понятны сомнения — все оружие сутулых было сделано из высушенных костей собратьев. Пика — из предплечья руки, ее даже заострять не пришлось, потому что пальцы у сутулых из одной только плоти, вроде щупалец, а у кости предплечья кончик очень острый и выступает наружу между пальцев. Если сутулый умирает, то очень скоро можно подобрать его кость-пику и с ней идти в бой. Кроме того, часто попадается и кость обработанная — обточенная и, видимо, высушенная, потому что гораздо прочнее сырой. Почти как сталь. Из ног были сделаны утяжеленные камнями метательные копья, из спинных пластин — короткие мечи, из плоской но толстой грудной кости — не то топор, не то клевец. Из остального — разнообразные маленькие клинки и шипы.

Тогда многие удивились, почему нет раненых, но подумали, что их успели добить другие сутулые.

Зачем-то в тот раз попытались все кости сжечь. Свежие горели плохо, а высушенные — оружие — хорошо, хотя воняли жутко.