Читаем Прямые пути полностью

Адскими яблоками называлось еще одно новое оружие — кувшинчик с кулак размером, выдергиваешь из него веревочку за петлю, и он через пару шагов Аситы взрывается, разбрасывая стальные гвозди. Потому, как дернешь, надо бросать подальше и где врагов побольше. Опасное оружие, в том числе и для себя, если передержать или бросить близко.

— Одним яблоком его вряд ли остановишь, — усомнился Тарджи. — Разве что много сразу собрать. Но у вас с собой нету яблок?

— Нету.

Доложился Тарджи сотнику, тот неуверенно посоветовал пока наблюдать, а вообще — действовать по обстоятельствам.

Наблюдали, присматривались. Еще раз обогнали, скрываясь, снова наблюдали. И Тарджи придумал, что делать: вырубили дубовые колья потолще, затаились в кустах на пути стальной черепахи. Как поравнялась — налетели с двух сторон по трое, да и заклинили кольями колеса. Вблизи она показалась огромной, гораздо больше, чем издали. Громыхала оглушающе, еще и воняла чем-то незнакомым.

И ведь сработало — остановилась черепаха, взревев так, что обстрелянные уже кони вздрогнули, и затихла. Потом один вольник забросил грудку земли в трубу орудия, второй обухом меча загнул ствол шумного самострела. И все конники ускакали, чтобы наблюдать за остановленной черепахой издалека.

Правильно сделали, что отступили — резко открылась в верхушке стакана круглая дверца, оттуда показались человеческие руки и бросили в разные стороны что-то. И раздались два взрыва — было бы странно, если бы здешние не додумались до адских яблок, раз орудия уже знают. А вот то, что внутри стальной черепахи сидят люди, оказалось для Тарджи неожиданностью — как они постоянный грохот выдерживают? Но выбрались снизу, из-под дна черепахи, трое в черном. Они сжимали в руках странное короткое оружие — явно родственное шумным самострелам — и внимательно оглядывались. Один залез обратно и высунулся из верхней дверцы — на стражу встал. Остальные двое возились с заклинившими колеса кольями.

Тарджи доложился сотнику, тот обрадовался, что черепаха остановлена. Понаблюдали еще сколько-то — у здешних бойцов все никак не выходило колья вытащить. И получили через переговорный оберег приказ возвращаться к войску, заодно сотник объяснил, откуда взялась стальная черепаха — здешняя власть не до конца доверяет иномирянам и привела в готовность армию. Неподалеку собралось целое войско, в котором много стальных черепах, но бойцы получили приказ с иномирянской конницей не встречаться. А эта, остановленная кольями черепаха, просто сбилась с пути — ее командир в карте не разобрался.

Напоследок конники увидели еще одно здешнее чудо — летающую машину. Похожа не то на птицу, не то на стрекозу, а ревела еще погромче, чем черепаха. Из чего сделана — непонятно, слишком ярко разрисована красными, желтыми и синими полосами. Покружила летающая машина вокруг черепахи, бойцы в черном подавали ей какие-то знаки руками. Тарджи разглядел, что верх машины прозрачный, как стекло, а внутри тоже сидит человек, как и в черепахе. Чудеса.

В войске пришлось доложиться подробнее про рокот, следы, колья и все остальное. Оказалось, что не одна стальная черепаха сбилась с пути, еще несколько. И даже не одну разведчикам из родного мира удалось остановить — со второй управились степняки. Разглядели, что черепаха ползет не по целине, а по старой колее, и, заехав далеко вперед, разлили в нее какое-то особое масло, которое превращает землю в трясину. Сверху пылью присыпали, чтобы скрыть. И сработало — колеса черепахи увязли вместе с плоскими цепями, а днище плотно село. Степняки были наготове — залезли на черепаху, заклинили верхнюю дверцу, позакрывали все щели, через которые можно было смотреть изнутри. В трубу орудия загнали кол, а ствол шумного самострела загнули, как и вольники. Уже хотели обложить хворостом и поджечь, но вовремя пришел приказ через переговорную печать, чтобы отступились.

Не успел Тарджи, доложившись, вернуться к своей десятка, как узнал от посыльного, что назначен сотником. На войне выслужиться легче, что ни говори, кто отличился, того и повышают. Хотя степнякам, которые остановили другую черепаху, никакого повышения не вышло. Тысячник из имперских дворян объяснил: не за то Тарджи приметили, что остановил стальную черепаху, а за то, что догадался потом отступить.