Читаем Превыше Магии полностью

Вот так, сурово, жизнь научила меня — долгой и счастливой любви нет. Исключение — только любовь к Дармии, которую я сам наблюдаю, глядя на своих родителей и сестру. Но это редкое и какое-то мистическое явление мне не грозит. Потому что такая любовь, с одной стороны, делая мужчину зависимым от своей пары, с другой, многократно увеличивает магический резерв эльфа. А мой резерв и так максимально возможный для смертного разумного. Большие возможности, наверное, только у мифических богов. Так что, я для себя решил, что не только больше никогда не женюсь, но даже в длительные отношения ни с одной эльфийкой не вступлю.

Теперь, для удовлетворения мужских физиологических потребностей, я предпочитаю иметь дело с орчанками. С ними психологически намного комфортнее, чем с эльфийками. Впервые, я близко познакомился с орчанками, когда по просьбе Владыки орков отправился в Орочью Степь, чтобы помочь оркам произвести на их материке ландшафтные преобразования. Для этой грандиозной задачи требовалось исколесить всю степь в поисках мест близкого залегания грунтовых вод, высадить леса, организовать пахотные поля, проложить прямые тракты.

Первое время, в Степи было очень трудно. Полная оторванность от привычной среды и привычного окружения. Специфический менталитет орков, ориентированный на примитивную, грубую физическую силу и жесткую иерархическую систему тесных общественных отношений. Не комфортный климат. Все вокруг другое, чужое, опасное, агрессивное. Но я постепенно втянулся, увидел много нового, интересного. Тогда, кстати, выяснилось, что моя магическая универсальность не абсолютная. Попытка освоить магию Смерти, которой владеют орочьи шаманы, оказалась безуспешной. Видимо мы, эльфы, как-то совсем по-другому устроены, раз никому из нас это недоступно.

Мое длительное пребывание в Степи, помогало мне лучше узнать и понимать орков. Особенно я заценил их женщин. Работящие, нетребовательные, безропотные, послушные воле мужчин, всегда готовые к физической близости и относящиеся к этому с пониманием, как к естественной мужской потребности и женскому предназначению. Я быстро привык к экзотической внешности орчанок, к их крупному телу с выраженными внешними половыми признаками, к их шестипалости и хвостатости. И орчанки, несмотря на наше внешнее различие, охотно вступали со мной в близкие отношения, ценя во мне снисходительность к ним, отсутствие в моем поведении насилия и агрессии, умение доставить удовольствие, мои щедрые подарки.

Вспоминая, потом, степных орчанок, я решил, что если уж когда-нибудь мне понадобится постоянная женщина рядом, то это точно будет орчанка. Хотя моя мать утверждает, что такой прагматизм мало отличается от поведения той же Белиндаэли. Ведь в этом случае речь идет не о любви, а об эгоистичном поиске удобной женщины под боком. Что ж, в целом, я согласен с Еваниэлью, но, в отличие от Белиндаэли, я никого не обманываю и не даю ложных надежд.

Впрочем, зачем мне постоянная связь? Я не тягощусь одиночеством, тем более оно не полное. У меня есть мать, отец, две сестры, их дети, да вот еще, степной орк не боящийся меня, сопровождающий во всех дальних походах, и тем самым как-то ставший мне близким.

Где-то в глубине души я иногда грущу, что так разочарован в любви, что считаю себя больше не способным на такое всепоглощающее чувство, привносящее в жизнь яркие эмоциональные краски. Но, может это и неплохо — нет очарованья, нет и разочарованья.

* * *

Мне снился сон. Кто-то запустил мне в грудь фаербол, а я не успел поднять щит. И теперь безуспешно пытаюсь стряхнуть с себя жгучий Огонь, растекающийся по всему моему телу.

Этот кошмар и разбудил меня, заставив невольно поднять к груди ладонь и натолкнуться на чью-то голову. В тот же момент я сообразил, что рядом со мной гномка и, к счастью, не успел рефлекторно отшвырнуть ее от себя. Открыв глаза, увидел, что девчонка, во сне развернувшись ко мне лицом, вжимается в меня, обдавая мою грудь жарким, учащенным дыханием.

Засунув руку под капюшон и положив ладонь на ее мокрый затылок, я послал ей прохладный, успокаивающий целительский импульс и почувствовал, как уходит напряжение из ее тела. Встав, подхватил спящую малышку на руки и отнес к пышущей жаром куче тесно лежащих гномов, приткнув ее с краю. Сразу же сформировал вокруг них холодный поток Воздуха.

— Хоркис, ты чего меня не разбудил? — спросил я орка, сидящего в расслабленной позе, привалившись спиной к камню.

— Да рано будить-то. Подумаешь, жарко. Никто, пока, не умирает, — лениво потягиваясь, равнодушно ответил он.

— Ладно, теперь ты отдыхай, а я покараулю. Ложись спать, — посоветовал я.

Он, согласно кивнул и тут же лег, где сидел.