Читаем Преступление полностью

Сидя в кафе «Стокбриджские сласти», ты думал о последних днях Бритни, ненадежное бледно-серое небо усугубляло твое состояние. Видимо, тело Бритни было сброшено с поросшего травой утеса в залив, прямо на камни, в предательскую ночь на воскресенье. Утром его обнаружили любители пеших прогулок. Убийство же, согласно заключению эксперта, произощло в субботу днем, посредством удушения. Мистер Кондитер держал девочку в плену трое с половиной суток. Трое с половиной суток ада, мгновения нанизаны одно на другое стараниями дотошных патологоанатомов и судмедэкспертов.

На тебя в упор смотрела старуха, потому что рука твоя дрожала и чашка с черным кофе клацала по блюдечку. Ты поставил чашку, окинул взглядом посетителей кафе. Белокурые, рыжие, черные головы, перемежающиеся головами седыми. Каждый выглядел типичным жителем Северной Европы и вместе с тем носил отпечаток известной потрепанности — такое под силу, пожалуй, только шотландцам.

Для расследования по делу Ньюлы Эндрюс полиция Уэлвина соорудила фальшивую могилу с памятником и поместила некрологи в местных газетах. Обычная тактика. Полицейские знают, насколько сильна у преступников тяга к исповеди, знают, что убийца зачастую испытывает непреодолимое желание прийти на могилу жертвы и выговориться. С целью запечатлеть каждого, кто ощутит такую тягу и поддастся ей, на деревьях были спрятаны микрофоны и видеокамеры.

Джордж Марсден одобрял этот прием, однако теперь у него появились оговорки, что выяснилось в ходе очередного телефонного звонка в Истбурн.

— Рэй, мы не того взяли.

Но ты начинал думать, что это последний шанс: по горячим следам преступника схватить не удалось, оставался только Грэхсм Корнелл, однозначно тупиковый вариант. Роберта Эллиса подогнали под ответ, он «сознался» на могиле жертвы в Хертфордшире. Дешевый трюк. От видеозаписи тебя тошнило. Исповедь превратилась в глумление, невинная Ньюла — в искушенную и жадную до грязных удовольствий потаскушку. Хотя Эллис стоял спиной к камере, было ясно: по ходу своей безумной речи он мастурбирует прямо на могильную плиту. Следствие утвердилось во мнении, что Эллис — неадекватен; пожалуй, за ним водятся и грешки; впрочем, трезвые головы задавались вопросом: а убийца ли он? Тогда логично было предположить в Эллисе сверхчеловеческую способность продумывать свои и чужие действия на много шагов вперед. Однако занятые в расследовании полицейские жали: общественность уже почуяла запах крови, а боссы отправятся на заслуженный отдых задолго до того, как пресса, поддержавшая линчевание, обнаружит желание или смелость пойти в расследовании до конца. Вскоре наличие трезвой головы стало считаться моветоном.

Ты в очередной раз изучил уэлвинское дело, особое внимание уделив человеку, никакими особыми действиями не отметившемуся. Он вообще появился лишь однажды. Тесный капюшон дождевика придавал ему сходство с водолазом. Человек в дождевике стоял на могиле, пока его не спугнули. Спугнул, по иронии судьбы, Роберт Эллис. Человек в дождевике присел на корточки и какое-то время смотрел на надгробие, затем, когда в кадре возник Эллис, поднялся и зашагал прочь. Они с Эллисом едва перекинулись парой слов, причем реплику Эллиса микрофон зафиксировал, а реплику человека в дождевике заглушил низко надвинутый капюшон, на видео же неизвестный предстал со спины.

Ты сел за руль и рванул в Манчестер. Эллис тогда уже сидел в тюрьме Стрейнджвейз. Он пару раз наведывался в Манчестер, по пути от своей девушки, которая жила в Престоне, следовательно, должен был знать город. Ты хотел выяснить, как время повлияло на Эллисову память.

Вид у Роберта Эллиса был соответствующий месту пребывания, глаза сверкнули надеждой. Ты в жизни не курил, однако на подобные свидания обязательно брал пачку сигарет. Эллис вежливо отказался. Отказ тебя впечатлил, и ты тут же возненавидел это чувство; впрочем, было ясно: перед тобой уже не тот человек, что мастурбировал на детской могилке. Эллис прекрасно понимал иронию своего положения; тюрьма, в которую он попал безвинно и в которой провел несколько лет, тщетно пытаясь выйти, странным образом изменила его сознание.

— Хоть я и жертва судебной ошибки, это место меня спасло, — произнес Эллис. — Да, я был идиотом, каких мало, так меня и так. Но чтоб ребенка убить? — Он горько усмехнулся. — Нет уж, увольте.

— Что вы скажете о человеке в дождевике?

— Да я его и не видел толком. У него полфизии было шарфом замотано. Помню только, на меня из-под капюшона глаза глянули. Совершенно безумные глаза. Я вообще-то нормально выношу, когда на меня пялятся, но тут прямо мурашки по спине побежали. Прямо мурашки.

— А что он сказал?

— Я говорю: «Жаль девчушку», а он: «Дети все время мрут.

То от недоедания, то от болезней».

— Может, у него был какой-то особенный голос? Высокий, или низкий или он с акцентом говорил?