Леннокс пробует идею на зуб. Сам он в полном облачении горца, Труди в неизбежном белом платье. Для Леннокса все невесты на одно лицо, особенно когда волосы назад зализывают, будто пытаются подогнать себя под некий шаблон. Вид сразу такой… неумолимый. Скверно, если Труди будет выглядеть так же. Когда у Труди волосы сколоты на затылке, а не в свободном полете находятся, упреки в десять раз болезненнее. Леннокс успел прочитать в «Идеальной невесте», что среднестатистическая британская новобрачная в день свадьбы весит на девять фунтов больше, чем обычно. Логично было бы предположить, что девушки перед свадьбой голодают с целью хорошо получиться на фотографиях, потом, во время медового месяца, расслабляются и разъедаются и вступают в борьбу с ожирением длиною в жизнь. Ан нет: перед свадьбой невеста на нервах, следовательно, переедает, и под венец идет с девятью лишними фунтами. Похоже на правду: по крайней мере объясняет наличие толстух на фото в «Ивнинг ньюс».

— Ну, не знаю. В замке, конечно, эффектно. — Леннокс поджимает губы. — Труди, моя девушка… моя невеста, — поправляется он, — Труди хочет пышную церемонию. А я думаю, лучше потратить деньги на отпуск. В смысле, на медовый месяц.

— А вы сразу попробуете завести ребеночка? — Тианнина настырная осведомленность коробит Леннокса, а в следующую секунду вызывает тошноту. Она всего лишь десятилетняя девочка, она просто поддразнивает тебя. Он смотрит в зеркало заднего вида, и его пробирает озноб. Серебристая машина нагоняет их, сбавляет скорость. Уже во второй, если не в третий раз.

— Такие вещи касаются только супругов. Это не принято обсуждать вслух. — Тон высокомерный, Леннокс сам себе на поминает собственную сестру.

Тианна призадумалась.

— Нет, это обсуждают вслух. Вот Брэд Питг в интервью сказал, что у них с Анджелиной Джоли будет ребенок.

— Так ведь они голливудские звезды. Звезды стремятся всех посвятить в свои дела, потому что известность — она как наркотик… как сладости. Звезды без нее жить не могут. К известности много народу стремится, только вскоре выясняется, что известность действительно слишком уж на конфеты похожа — тошнит, если переесть, — размышляет Леннокс, глядя на серебристый автомобиль. Он теперь впереди. Козел. Куда эта скотина направляется?

Тианна отворачивается, запускает щетку в спутанные волосы. Зачесывает их назад, закрепляет эластичной лентой. Такие мягкие, не то что Клемсоновы — у того волосы торчали как иглы, а кожа была вечно влажная. Тианна думает о его вонючей пасти, внутри все сжимается. Следующая мысль — о том, как она дрожала на чердаке и вдруг громыхнула приставная лестница и послышался рев Клемсона: «Вот ты где, грязная сучка». Мама спала на первом этаже, Клемсон предусмотрительно накачал ее седативными. Тианна тогда решила, лучше спуститься и пройти через это, чем жить в страхе.

12. Болонья Ч.1

Труди мелкими глоточками пьет черный кофе и смотрит в телевизор. Там пара с искусственными улыбками и в спортивных костюмах использует дэух раскормленных, флегматичных кошек в качестве гантелей. Смысл в том, чтобы дать высокооп-лачиваемым трудоголикам возможность сочетать фитнес и качественное общение с домашними питомцами. На растопыренную ладонь женщины грудью навалился рыжий кот, другой рукой женщина поддерживает зверя под брюхо. Медленно и ритмично она качает кота — вверх-вниз, вверх-вниз — и приговаривает:

— Двадцать раз в одну сторону, двадцать раз — в другую.

— Великолепно, Мелани, — исходит улыбкой мужчина. — По-моему, и Фебу это тоже нравится, судя по его довольной мордочке.

Сам ведущий, сидя на кровати, качает пресс, удерживая на лодыжках окладистого полосатого кота.

— Это упражнение потрудней. Помните: если кошка ерзает или вовсе убегает, значит, вы задали слишком быстрый темп. — Он медленно поднимает зверюгу на вытянутых ногах. — Не спешим. Такой темп для кошки наиболее комфортный. К счастью, наш Хайдеггер сейчас как раз немного устал. Раз… два… три…

Не побоюсь еще раз подчеркнуть, насколько важно удерживать размеренный темп и контролировать ситуацию… Мелани? Как у вас дела?

Труди Лоу укладывает в сумку спортивный костюм и направляется на Вашингтон-авеню, в фитнес-клуб «Кранч». Аарон Резингер говорил, что тренируется в «Кранче» — там удобно и атмосфера ненапряжная. Народ разный — и толстые, и очень толстые — но у каждого цель и решимости хоть отбавляй. Не люблю, сказал Аарон, фитнес-клубы, куда ходят мускулатуру демонстрировать.

Женоподобный юноша на ресепшене сначала практикует высокомерное безразличие, однако, услышав акцент Труди и идентифицировав его как экзотический, решает, что патетика больше соответствует его настроению.

— Боже, какой прелестный акцент! Откуда вы родом?