Читаем Преследуемая полностью

— Вот, смотри. — Он осторожно развернул очень старую на вид газетную вырезку и разложил на сизом покрывале, чтобы я смогла ее рассмотреть. Это оказалась статья из лондонского «Таймс», датированная восемнадцатым июня тысяча девятьсот пятьдесят второго года. Там была фотография мужчины, стоящего перед чем-то, похожим на покрытую иероглифами стену египетской гробницы. Заголовок над фото и статьей гласил: «Скептики высмеяли теорию археолога».

— Доктор Оливер Сласки — это он на том фото — потратил годы, чтобы перевести текст на стене гробницы императора Тутанхамона, — пояснил Пол. — Он пришел к выводу, что в Древнем Египте существовала небольшая группа шаманов, способных путешествовать туда и обратно в царство мертвых, не умирая при этом на самом деле. Этих шаманов называли, насколько смог перевести доктор Сласки, странниками. Они могли странствовать из этой плоскости бытия в другую, и семьи усопших нанимали их проводниками душ для покойников, чтобы быть уверенными, что их близкие окажутся там, где следует, вместо того чтобы бесцельно бродить по земле.

Я опустилась на кровать, чтобы лучше рассмотреть снимок, который он мне показывал. Прежде я сомневалась, стоит ли это делать — мне не очень-то хотелось оказаться рядом с Полом, особенно учитывая всю эту ерунду с кроватью. Однако сейчас я даже не заметила, насколько близко мы сидим. Я склонялась над фотографией, до тех пор пока мои волосы не легли на помятую и пожелтевшую бумагу.

— Странники, — произнесла я, чувствуя, как губы неестественно похолодели, как будто я намазала их бальзамом с ментолом. Вот только это было не так. — Он ведь имел в виду медиаторов.

— Не думаю, — сказал Пол.

— Нет, — возразила я. Мне показалось, что я задыхаюсь. Ну, вы бы тоже себя так чувствовали, если бы всю жизнь думали, почему так отличаетесь от всех остальных, а потом внезапно однажды обо всем узнали бы. Ну или по крайней мере получили бы очень важную зацепку.

— В этом же весь смысл, Пол! — воскликнула я. — Девятая карта в колоде Таро — та, которая называется Отшельник, — на ней же изображен старик, держащий фонарь, точно так же, как этот парень, — показала я на одну из фигурок среди иероглифов. — Она всегда выпадала, когда мне раскладывали карты. А Отшельник ведь — это проводник душ, тот, кто должен направлять мертвых к их конечному пункту назначения. Ну да, парень с иероглифа не старый, но они ведь делают одно и то же… Он должен означать медиаторов, Пол. — Я чувствовала, как тяжело бьется сердце о ребра. Это было важно. Очень важно. Тот факт, что имелось реальное документальное доказательство существования людей, похожих на меня… Я и не надеялась когда-нибудь увидеть нечто подобное. И теперь не могла дождаться, когда расскажу обо всем отцу Доминику. — Должен!

— Но они делали не только это, Сьюз, — сказал Пол, достав из акриловой коробки пачку бумаг, тоже пожелтевших от времени. — По словам Сласки, который написал вот эту диссертацию, в Древнем Египте были ничем не примечательные медиумы, или, если хочешь, медиаторы. Однако были еще и странники. Вот именно ими, — заявил Пол, пристально глядя на меня, буквально глаза в глаза, ведь мы сидели рядышком, склонившись над страницами диссертации доктора Сласки, — и являемся мы с тобой, Сьюз. Странниками.

Я снова почувствовала мурашки. Они побежали туда-сюда по спине и заставили вздыбиться волосы на руках. Не знаю, что стало причиной — само слово «странники» или то, как Пол его произнес. Но это произвело на меня эффект… сильный эффект. Как будто я палец в розетку сунула.

— Нет, — отчаянно запротестовала я, качая головой. — Только не я. Я всего лишь медиатор. Ну то есть, если бы я была странником, мне не пришлось бы тогда проводить над собой обряд экзорцизма…

— Тебе и не надо было, — перебил меня Пол. По сравнению с моим высоким голосом, иногда срывающимся на визг, его звучал низко и успокаивающе. — Ты могла перенестись туда — и обратно — по собственной воле, просто представив себе нужное место. Ты могла бы сделать это прямо сейчас, если бы захотела.

Я удивленно посмотрела на него и заметила, как ярко блестят глаза Пола. Они сверкали почти как кошачьи. Я не понимала, говорил ли он правду или просто пытался задурить мне голову. Зная его, я бы не удивилась обоим вариантам. Кажется, ему доставляло удовольствие вываливать на людей шокирующие подробности, а после наблюдать, как они — ну хорошо, я — реагируют.

— Ни за что, — ответила я на его предположение, что я кто-то другой, а не та, кем всегда себя считала. Даже несмотря на то, что очутилась в его спальне именно потому, что в глубине души знала — так оно и есть.

— Попробуй, — настаивал Пол. — Вообрази картинку в голове. Теперь ты знаешь, как выглядит то место.