Читаем Предсказание - End полностью

«Боже мой, какой маразм, – стонал Мещерский. – И я ему почти поддался. Сидел, а самого так и тянуло к тем ступеням глянуть, убедиться – бумага там или крыса. Или блюдце? И почему блюдце? Про крысу я, положим, от Фомы слышал, вот и померещилось. А блюдце-то при чем?»

В обличьях разных является… Кому как, чем обернется, прикинется… А по сути одно – нечисть … Бубенцов произносил это с таким многозначительным видом. «Пьяный обормот, – Мещерский готов был вернутся и бросить это аккордеонисту в лицо. – Что, за полного кретина меня считаешь? Или такими россказнями две бутылки пива поставленные отрабатываешь? А эти все прочие, твои корешки-собутыльники, дышащие в затылок, поддакивающие косноязычно?»

Но ведь корешки-то, зеваки, не пили пиво и не клянчили на опохмелку. Они просто стояли и внимали голосу местного сказочника. Как там прокурор Костоглазов назвал тех сержантов – Андерсены? Стивены Кинги? А что они, интересно, накатали в своих рапортах? Что написала сержант Байкова такого, что прокурору конфузно было это зачитывать такому здравомыслящему, лишенному суеверий человеку, как он, Сергей Мещерский?

«Дорого нам убийство Ирмы Черкасс аукнулось. Голова у той твари ее ведь была, только такая, что и в страшном сне не привидится…»

Голова ее, а туловище… «А это точно была собака?» – там, в прокуратуре, это спросил у него Самолетов. «В беседах с местными жителями, пожалуйста, опускайте эту самую деталь – прогулку по парку и встречу с бродячим животным», – а это потребовал у него прокурор. А ведь темой-то вызова в прокуратуру было убийство Куприяновой. Убийство и его, Мещерского, свидетельские показания.

«Да они тут все больные, со сдвигом по фазе, – подумал Мещерский. – А Фома? Слышал ли он, какие легенды ходят по городу о призраке… да, точно – о призраке, иначе и не назовешь, его покойной сестры?»

Он свернул за угол в проулок – высокие дощатые заборы, заросшие палисадники. Запах мяты и укропа. И подгоревших котлет с чьей-то открытой кухни. И на таких вот тишайших улочках по ночам им мерещится разная жуть? Мещерский оглянулся – заборы, колючая проволока наверху, вон кошка крадется в лопухах.

Впереди медленно брел какой-то старичок, тянущий за собой клетчатую сумку на колесиках. Услышал шаги Мещерского и прибавил шага. Мещерский отчего-то тоже. Старичок втянул голову в плечи и засеменил, наддал хода. Мещерский нагнал его без усилий и, когда уже почти поравнялся, старик застопорил и оборотился назад. На Мещерского глянули два круглых испуганных глаза. Страх – животный, не контролируемый чувствами. Первобытный ужас…

Что померещилось старику в этот солнечный полдень на родной улице? Чьи шаги за спиной, крадущиеся, настигающие?

– Вам помочь? – Мещерский и сам струсил не на шутку – за старика. Разве можно выкидывать такие шутки в Тихом Городке?

Старик помотал головой. Добрел до скамейки-завалинки у чьих-то ворот и сел, придерживая сумку. Мещерский чувствовал на себе его взгляд, пока снова не завернул за угол.

Эта улица уже была более людной – опять с магазинами на первых этажах, с прохожими и редкими машинами: «жигульки», «Газели», раздолбанные старые «Волги» – все куда-то мимо по своим делам. А вот джип, огромный, как шкаф, взял и вдруг затормозил возле Мещерского. За рулем сидел Иван Самолетов.

– Вы к себе в гостиницу, Сергей? – спросил он. – Хотите подвезу? Там в баре чем-нибудь перекусим. Время-то обеденное. Не возражаете?

Мещерский не возражал. Самолетову он сейчас был даже рад, хотя и предполагал, что тот остановился возле него не только ради предложения пообедать вместе. После той встречи в прокуратуре и того разговора просто так пообедать – это было бы слишком фантастично.

В гостинице «Тихая гавань» по суете персонала и официантов в баре сразу было видно: барин приехал.

– Значит, бизнес туристический собрались у нас тут делать, – сказал Самолетов, когда они с комфортом расположились за столиком у окна. – Меня не возьмете в товарищи? Вреда от меня не будет, одна только польза, обещаю.

– Я бы взял вас, да и Фома, думаю, не стал бы возражать, только вот уж и не знаю теперь, как оно все будет с бизнесом нашим здесь у вас, – ответил Мещерский. – Что-то у вас тут в городе климат для туристов не совсем подходящий.

– Убийство испортило впечатление?

– Конечно, испортило. А кроме него, и еще кое-что. И в прокуратуре был какой-то чудной разговор, согласитесь. А вышел из прокуратуры, вообще такого наслушался – уши завяли. – И Мещерский коротко рассказал о посиделках в экспресс-кафе.

Самолетов слушал молча.