Читаем Предпоследний герой полностью

– Ну, – улыбнулся Арсений, – рекламу я тоже беру на себя.

* * *

Тот вечер закончился для Арсения с Ванькой Тау довольно-таки изрядным количеством выпитого.

В конце восьмидесятых и начале девяностых разговоры о будущем бизнесе велись в Москве во множестве. И именно – в ресторанах.

И заканчивались они обычно попойками. А более – ничем другим.

Лишь единицы из этих толковищ действительно завершались попытками наладить бизнес. А единицы из тысячи – и в самом деле каким-то бизнесом. И только редчайшие из них преобразовывались в конце концов в гигантские финансово-сырьевые империи: в дикое, нечеловеческое богатство, сваливающееся на бывших советских инженеришек и недоучившихся режиссеров…

На счастье, Иван Тау оказался совсем не болтуном. И у него имелась коммерческая жилка.

После похода в «Центральный» он ежедневно стал звонить Арсению. Рассказывал, как идут дела в их будущем бизнесе:

– Я договорился с главврачом онкодиспансера… Он согласен нас терпеть за десять процентов от прибыли…

Нам выделяют телефонный номер… Найдешь девочку, чтоб отвечала на звонки страждущих?

В райкоме комсомола у меня все схвачено. Директор центра НТТМ, он же второй секретарь, будет нас прикрывать за тысячу ежемесячно…

Арсений тоже не сидел сложа руки. И вот однажды, через неделю после жизнеутверждающей пьянки в «Центральном», он пришел с утра пораньше в родную «Советскую промышленность», где числился внештатным корреспондентом на договоре.

По редакционному коридору навстречу ему следовал заведующий отделом Ковалев – борода лопатой.

Как бы рано ни заявлялся Сеня в редакцию, дедушка советской журналистики уже стоял на боевом посту. Злые языки поговаривали, что он и домой-то не уходит – ночует прямо в редакторском кресле, оглушенный парами портвейна. Порой, конечно, и такое случалось – Ковалев действительно проводил ночь в конторе, закрытый на ключ сердобольной вахтершей. Но все-таки чаще уезжал домой – ударенный спиртным, но не сломленный.

Жил Ковалев в чертовой дали, в городе Пушкино. И рано утром, гонимый похмельем и жаждой деятельности, снова прибывал на работу. Загадкой для всех (включая Сеню и, пожалуй, самого Ковалева) оставалось: как при таком суровом питейном графике он ухитрялся еще писать, править, вести собственную колонку (и делать все это неплохо!), а также выполнять обязанности замсекретаря партбюро.

– Явился!!! – проревел Ковалев на весь коридор, завидев Арсения. Выглядел редактор деятельно и бодро. Он даже, кажется, уже успел где-то с утра пораньше опохмелиться (несмотря на талоны и запрет на торговлю спиртным ранее двух часов дня). – Задницу тебе надо надрать!! – прокричал он, неуклонно сближаясь с Арсением.

– Чего это вдруг? – возмутился Сеня. – Я внештатник, на работу являться не обязан. Тем более в такую рань.

– Ты всю, бляха-муха, редакцию парализовал! – Ковалев подошел и уцепил Арсения за плечо. – Ну-ка, тихо!.. Слышишь?!

Из-за дверей еще запертых, по случаю раннего утра, редакционных кабинетов раздавались трели телефонных звонков. Едва телефон умолкал в одном отделе – начинал звонить во другом. А потом разноголосый звон звучал одновременно – в двух, трех, четырех кабинетах…

– Ты знаешь, по ком звонит этот колокол?! – зловеще проревел Ковалев. – Он звонит, Челышев, по тебе!

– Чего это вдруг? – слабо возразил Арсений. Он уже начинал понимать, что происходит, но еще не мог поверить.

– Ты писал?! – Ковалев выхватил из бокового кармана затасканного пиджака свежий номер «Советской промышленности».

Арсений увидел знакомую заметку. Она ничем не выделялась на первый взгляд из других статей. Небольшая, всего-то восемьдесят строк. Скромно разверстана в середине третьей полосы. Рубрика: «Удивительное рядом». Подписана псевдонимом: «Н. Арсеньев».

Челышев намеренно написал заметку в очень спокойном, отстраненном тоне. Жил, мол, в приморском городе Южнороссийске в сороковые годы врач (фамилия не называлась). Он успешно лечил раковых больных с помощью лекарства, изготовленного из черноморской акулы, катрана. Потом врача засадили в сталинский лагерь, рецепт лекарства посчитали утерянным. И вот теперь один из столичных центров НТТМ вновь начал экспериментальное лечение с помощью катранового снадобья. Статья намеренно кончалась экивоками: мол, рецепт еще не прошел апробации и нуждается в тщательнейшей проверке и заключении специалистов-онкологов.

Зато заголовок выглядел хлестко: «АКУЛА ПРОТИВ РАКА«. Первоначально шапка была снабжена вопросительным знаком. Однако вчера Арсений взял грех на душу: поехал в типографию и подпоил тишайшего заместителя ответсекретаря Ермолаева. А потом собственными руками, за десять минут до подписания номера, вытащил из наборной кассы знак вопроса.

– Ты думаешь, с чего это тут все телефоны с утра пораньше названивают? А? – зловеще прорычал на весь коридор Ковалев. – Думаешь, читатели ошибку в кроссворде обнаружили?! Не-ет, Челышев!.. Все они хотят узнать: где это находится такой замечательный центр НТТМ! Тот, где акулами рак лечат!

– Да быть не может, – вяло отбоярился Арсений.