Читаем Предки ариев полностью

Культура и биология

Продолжим наши рассуждения… вредные рассуждения, глубоко враждебные демократии, отрицающие равенство людей, непреклонно расистские и социально опасные. Нюрнбергского процесса на меня нет. И как только мне не стыдно? Сам удивляюсь.

Итак, расовые признаки нордической расы, ее динамичная культура, ее склонность к новшествам в огромной степени порождены природной средой приледниковой Европы.

Действительно… средой порождены и биология, и культура в одинаковой степени! И внешний облик, и особенности психики, и домостроение, и активность, и традиция рисовать на стенах пещер, и особенности физиологии, и морозно-голубые глаза.

Нордическая раса родилась от географической среды. Но, однажды родившись, она не так уж сильно от этой среды зависела. В том числе и потому, что, и переселившись в другую среду, нордический человек оставался сам собой и нес свою силу внутри своей черепной коробки.

Народы и культуры имеют родины. Но они очень часто оказываются далеко от этих родин. И при том продолжают существовать… Англосаксы несут в себе не все, но очень многие особенности культуры, родившейся далеко, на другом берегу Атлантического океана. Русские сохраняют черты своей культуры и в той же Америке, в том числе и в Аргентине. А уж в Маньчжурии или в Сибири — тем более. Особенно если селятся вместе.

Все народы несут культуру главным образом негенетическим путем. Культуре учат, в культуре воспитывают, по нормам культуры живут. Но кроме того, у культуры есть и своя биологическая основа!

Во-первых, ни один человек не может усвоить больше, чем позволяет размер и строение его мозга. Никто не может сделать работу, которую мешает выполнять строение его конечностей. Точно так же, как ни один человек и никогда не сможет летать или бегать со скоростью 100 километров в час.

Биологическое строение ставит ограничения на развитие. Возможно, потому сапиенс и вытеснил неандертальцев.

Во-вторых, культура, которая воспроизводится десятки поколений, становится чем-то биологическим. Попросту говоря, культура в каждом поколении беспощадно «выбраковывает» тех, кто не соответствует ее критериям.

Известно, что чистокровная эскимоска не может рожать чаще, чем раз в три года. Известно, что южноамериканские индейцы спят в гамаках. Так прямо и спят, не подложив одеяла на веревки и на узлы. Мы так не можем, а они могут.

Известно, что чистокровный эвенк не может страдать варикозным расширением вен. Все остальное человечество может — а он не может. Те, кто жил в тайге Восточной Сибири и страдал варикозным расширением вен, давно вымерли. Умирали они рано и мучительно, не оставляя детей или оставляя их очень мало.

Но ведь так действует абсолютно всякая культура.

Если человек не может вести образ жизни земледельца, в крестьянском обществе он быстро погибает или уходит. Или изгоняется, как не способный жить «как все» и вместе со всеми. Это касается и горожанина. И человека эпохи всеобщей грамотности. И человека эпохи компьютера. По некоторым данным, 10–15 % населения самых развитых стран не могут выучить грамоту. Просто не способны, и все. Но эти люди не находятся в верхах этих обществ. Их удел — самый неквалифицированный труд. Грубый, тяжелый, малооплачиваемый.

Удел не умеющего читать в России или в Европе — это удел эвенка, у которого может быть варикозное расширение вен.

Анатомические различия

После Второй мировой войны говорить о расовых различиях стало глубоко неприличным. Как и проводить всякие расовые исследования. Стоило Руслану Сергеевичу Васильевскому предположить, что в сложении народа айну могли участвовать неандертальцы, его обвинили в расизме. Стоило Г. П. Григорьеву заговорить о «постмустье», как раздались голоса: что же, этот ужасный Григорьев не считает жителей Азии и Австралии полноценными людьми?! Как это можно!

Но до Второй мировой войны расовые исследования проводились, и вовсе не научными маргиналами. В конце XIX века и даже еще в 1920-е годы — до гитлеровского переворота, расовых законов и прочего безобразия — расовые вопросы еще не считались глубоко неприличными. Считалось чем-то совершенно обычным сравнивать объем мозга разных рас и народов или объяснять достижения народов и рас биологической предрасположенностью к тем или иным занятиям.

В числе первых, кто связывал культурные достижения народа и страны с объемом черепа, был знаменитый врач, физиолог и биолог Рудольф Вирхов. Все достижения европейской цивилизации он объяснял размерами и сложным устройством мозга европейца.