Читаем Предельные Чертоги полностью

— Скажи, я не звонил. Вестей от меня нет.

— Хорошо.

— Это все?

— Нет, — девушка замялась. — Кристоф говорил, у тебя проблемы с налоговой.

Сердце Делрея похолодело.

— И?

— Я сходила к ним. Посмотрела твои декларации. Подправила кое-что. Теперь налоговики довольны и не будут звонить целый год.

Делрей облегченно вздохнул.

— Ты даже не представляешь, насколько меня выручила.

В трубке раздался смешок.

— Представляю.

Новая сотрудница ему определенно нравилась. Во всех смыслах. Перед отъездом на восток Делрей выяснил, что у Регины возникли проблемы с жильем. Пока девушка искала работу, накапливалась задолженность. Апартаменты Регина снимала в южной части Треугольника. Не самый элитный район, но весьма престижно. Отсюда — дикие цены на аренду. Пока девушка работала в статистическом бюро, она могла себе позволить эту квартиру. А затем грянул экономический кризис. Тот самый, что вывел на улицы десятки тысяч рабочих и вынудил правительство ввести чрезвычайное положение. Регина попала под сокращение. Скудных накоплений ей хватило на три месяца аренды.

В общем, девушке грозило выселение. Ей дали неделю на поиск нового жилья.

Что-то заставило Делрея совершить добрый поступок. Предложить напарнице кров. Девушка согласилась, но с условием, что арендная плата будет вычитаться из ее жалованья.

Гордость — плохая подруга.

Делрей не стал спорить. Он понимал, что Регина не может просто так жить у мужчины, ничего не оплачивая. Девушка постоянно демонстрировала свой независимый нрав, и Делрей начал уважать ее за это. Но для себя он решил, что по возвращении в Треугольник непременно повысит напарнице оклад.

Закончив телефонный разговор, Делрей вернулся в поезд. Проводник сообщил, что состав будет еще добрых полтора часа ждать окончания ремонтных работ.

— Что там произошло? — настороженно поинтересовался Делрей.

Проводник задумчиво поправил фуражку.

— Говорят, исчезла часть полотна.

— Исчезла?

— Так говорят.

Покормив Рыка мясом из вагона-ресторана, приятели направились в привокзальную корчму. Заведение пристроилось к галантерее на одной из соседних улиц. Было десять утра, поэтому местные пьянчужки еще не успели оккупировать зал.

— В дальний угол, — предложил Делрей.

Ольгерд повел рлока к пустующему столу, а Делрей направился к стойке. Корчмарь невозмутимо протирал пивной бокал, но в его взгляде сквозила подозрительность.

— Что это за штука с вами?

— Питомец моего друга, — Делрей обезоруживающе улыбнулся. — Не беспокойся, он ручной.

— Жуткая зверюга, — поделился своими наблюдениями корчмарь. — Аж мурашки по коже.

— Дай-ка нам поесть, — сказал Делрей, щелкнув по стойке риксдалером. — Горяченького чего-нибудь. Мы подкрепимся и уйдем. Проблем не возникнет.

— Точно?

— Зуб даю.

Им подали яичницу с беконом, луковый суп в горшочках, салат, хорошо прожаренные тосты и кофе. Лучшего завтрака и не придумаешь.

— Расскажи мне о Мертвом Заводе, — попросил Ольгерд.

— Что тут рассказывать, — Делрей с наслаждением вдохнул аромат, исходивший от кофе. Горшочки с супом манили, но детектив удержался от искушения. — Еще одно наследие предтеч.

— Почему он Мертвый? Там никто не работает?

Делрей покачал головой.

— Не в этом дело. Понимаешь, этот завод когда-то был живым. В прямом смысле. Работал сам по себе, без участия человека. Производил детали для космических кораблей. Сборочные линии, конвейеры, плавильные печи… Куча механизмов, и все обладали разумом. Понимаешь?

— Не уверен.

— Многие не понимают, — признал Делрей. — Это выше всякого понимания. Предки умели наделять разумом все, что видели. Даже машины. После войны с Посторонними все изменилось. Машины поглупели, жизнь покинула Завод. Конвейеры остановились. Я слышал, там до сих пор можно найти фрагменты звездолетов. Все это железо пылится в цехах, но ржавчина его не берет.

Пустые тарелки оставили на столе.

Через полтора часа поезд снова катился по городским лабиринтам, усыпляя странников неспешным перестуком колес.

Ночью они прибыли на Брестскую станцию.

В дверь купе постучал проводник:

— Через десять минут прибываем. Остановочный пункт Брест.

Делрей зашевелился, приоткрыл один глаз. Ольгерд сидел у окна, глядя на огни семафоров. Не спал и полярный рлок.

Наспех собрав рюкзак, Делрей покинул купе. Следом вышли его странные спутники.

В тамбуре переминались с ноги на ногу сонные пассажиры. Некоторые с опаской косились на Рыка.

Механическая гусеница поезда втащила свои сегменты под каменную эстакаду и с визгом начала тормозить. Проводник раздал пассажирам билеты, пожелал доброй ночи и открыл дверь.

Троица путешественников выбралась из душного вагона в сырую ночь. В воздухе повисла мелкая морось, очертания вокзала скрадывал туман. Ольгерд закашлялся от клубов дыма, стелющихся по перрону.

Окрестности станции, казалось, обезлюдели.

Ни души.

Паровозы угрюмо пыхтели в темноте, по рельсам бродили силуэты обходчиков. Семафоры, словно красные зрачки морских чудовищ, прорезали багрянцем непроглядный мрак.

Напарники углубились в городской лабиринт.

— Долго идти? — спросил Ольгерд.

— Нет.