Читаем Преддверие (Книга 3) полностью

- Долго возитесь! - произнес немолодой грузный чекист, появившись в проеме распахнутой двери.

"Пожалуй, что мое несопротивление их сбило... И однако же, я не испытываю особенного желания принимать любезное приглашение... надобно в тактичной форме его отклонить... Как бы это так сделать, чтобы гости не обиделись... Первый шаг выигран - руки свободны... При выходе к автомобилю? Глупо - слишком открытое место, тут верное "при попытке"... Хотя нет хуже, просто поймают... Один и безоружен. Не вариант... А если действовать по примеру благородного Гектора в бою с тупицей Ахиллом? Пожалуй - в этом единственный шанс - я знаю Дом... По лесенке в кухню можно идти только в ряд... Вдобавок - она вьется... Один пройдет впереди и минует закоулок, в котором есть вторая дверь в чулан, минует прежде, чем я с ним поравняюсь, остальные в этот момент будут еще на лесенке... Не пожив самому в Доме ни за что не сообразишь, что из чулана может быть спуск в подвал банка... Запор на двери есть - его хватит на ту пару минут, чтобы подвалить какую-нибудь дрянь потяжелее - благо дверь обита железом, если Ефим его не содрал, как собирался... Как нарочно, все продумано до мелочей - вариант для бездарностей. Однако не будем слишком разборчивы".

- А книги брать?

- Ох, черт, надо бы, но... Ладно, пока можно опечатать.

- Скажите, г-н мичман, - Женя, выходя в коридор, с брезгливым любопытством обратился к морскому офицеру. - Вы действительно из Владимировых?

- Да, разумеется.

- Жаль. Впрочем, это неважно, - Женя рассмеялся, чувствуя в теле гармонически звериную собранность нервов и мышц, которой хватило бы на десяток побегов...

Осознание провала заговора придет потом - сейчас ему не место, сейчас оно может только помешать...

Женя вздрогнул: дверь загораживало какое-то белеющее в темноте пятно.

На мгновение как будто бы сделалось светлее - явственно выступило обрамленное двумя десятками блестяще черных кос длинноглазое лицо девочки, облаченной в окаймленный золотом белый лен... На воздетых в запрещающем жесте тонких руках горели золотые браслеты с перетекающими узорами древних знаков...

Неферт!

Напоминая белоснежный цветок лотоса и гибкую черную змейку, - девочка преграждала путь к спасению;

лицо ее расплывалось, более четко выступали из тьмы поднятые гибкие руки.

ГОСПОДИ, КАК ЖЕ Я НЕ ПОНЯЛ ЭТОГО СРАЗУ?

Белое облако растаяло.

Не изменившись в лице, Женя прошел мимо двери.

...На улице шел дождь. Уже садясь в автомобиль, Женя успел краем глаза заметить князя Ухтомского, выходящего из подъезда в сопровождении нескольких человек, одетых в заблестевшие от воды кожанки. Вдоль тротуара стояло еще три автомобиля.

51

- Чернецкой... Год рождения - девятьсот первый... Бывший дворянин... Мне думается, Уншлихт, начать надо с него... Есть сведения, что он был в Добровольческой... И очень молод.

- Есть и моложе.

- Что они знают, сопляки? Выжать из них легче, но нечего...

- С Чернецкого так с Чернецкого...

52

- Садитесь.

Светловолосый плотный человек средних лет - вид простоватый, даже плебейский, но это не русский вариант плебея. От второго - высокого, темноволосого, в галифе и пенсне - веет какой-то канцелярской холодностью.

Женя сел на предложенный стул перед покрытым зеленым сукном столом.

- Что же, Чернецкой, Вы должны были уже понять Ваше положение.

- Так много времени на это не надо.

- Как бывшему офицеру, мы не можем гарантировать вам жизнь, но все же, при полной даче показаний и а случае их особой ценности...

- Бывшим офицером является офицер, изменивший присяге.

- Так значит, Вы признаетесь в том, что Вы офицер?

- Я этого не отрицаю.

- Своего участия в заговоре Вы также не отрицаете?

- Простите, в каком заговоре?

- Не валяй дурака! Будешь говорить или нет?

- Нет, разумеется, - лицо Жени приняло скучающее выражение.

- А немедля в гараж не хочешь?

- Представьте, ничего не имею против.

- Вот оно что... А как ты запоешь, если мы доберемся до твоих родных?

- До моих родных?.. Сделайте одолжение, я очень хотел бы посмотреть, как это у Вас получится.

Мальчишка откровенно издевался; и это издевательство попадало в цель потому, что за ним чувствовалось действительное спокойствие - это и сбивало с толку.

- У нас есть средства развязывать языки, молодой человек... Очень надежные средства.

- Очень интересно. Вы не могли бы рассказать - какие именно?

- Не рекомендую Вам хорохориться. Многие начинают с этого, а кончают... В подвале Вы познакомитесь с нашими способами воздействия.

- А Вы не будете меня пытать.

- Что?!

Женя насмешливо взглянул на собеседника и завернул манжет куртки, открыв тонкое запястье. - Будьте любезны, положите пальцы на пульс.

- Это еще зачем?

- Увидите.

Уншлихт неуверенно коснулся лежащей на зеленом сукне Жениной руки.

- Прощупали?

- Ну...

- А теперь слушайте дальше...

Женины глаза приняли отсутствующее выражение. На голубоватой коже висков выступили прозрачные капельки пота.

- Что за черт?!

- Сейчас будет еще быстрее... А сейчас - медлен-не-е... медлен-не-е...

Женя, казалось, говорил в пустоту, не видя перед собой лиц. Голос, слетавший с посиневших губ, был безжизненно тусклым.