Например, тогда была введена практика утверждение на заседаниях Верховного Совета СССР высших чиновников. Горбачёв, избавив себя от такой процедуры, разрешил проводить её над другими. «Предварительное обсуждение происходило в комитетах, и оно порой было очень острым. Одобрение Верховного совета не получило примерно четвёртая часть кандидатов, и многие из них — именно из-за возражений Собчака. Вместо них прошли другие, менее известные публике, но по большей части и менее компетентные чиновники.

Эта полемика вокруг кадровых назначений вызвала явное охлаждение между Собчаком и Горбачёвым, но повысила авторитет Собчака в Верховном Совета и его популярность в стране».[569]

Парламентом нужно управлять постоянно и упорно, это требует ежедневной и кропотливой работы. Правда, для этого можно использовать заместителя. У это был. Однако, взваливать всю работу на заместителя означает, рано или поздно, необходимость самому отдать ему власть.

Тут в очередной раз понял, что создал что-то не то. Это мы о его должности. Стал придумывать другую. Благо обстановка в стране, несмотря на разгул демократии, становилась все хуже и хуже. Предлог был.

Появилась новая цель — должность президента. Непостоянство — факт, не требующий особого доказательства, проявлялся на фоне изменений политической системы. Ещё 1 июля 1988 года (что называется с пеной у рта) доказывал публично, что установление президентского поста в стране является отходом от того, что было рождено творчеством самого народа, связанным с именем (.т.е. система Советов), что «президентская форма правления в условиях нашего многонационального государства неприемлема и не вполне демократична, поскольку слишком большая власть сосредотачивается в руках одного человека».[570]

Пройдёт не так и много времени и наш уважающий себя запоёт совсем другую песню, позабыв старую мелодию.

Народные депутаты СССР доставили такое удовольствие, избрали его президентом страны.

Избрать то они избрали, но примерно через полгода, а именно 17 декабря 1990 года, когда начал работу IV Съезд народных депутатов СССР, уже при обсуждении повестки дня депутат предложила включить в повестку дня вопрос о недоверии Президенту СССР.[571] Этого не получилось (да, она вряд ли и рассчитывала на такое), но лиха беда начало. был неспособен выправить ситуацию в экономике, а значит его ожидало ещё большее недовольство населения, что неизбежно повлияло бы на позиции депутатов.

Не спасало ни создание нового уже демократичного Верховного Совета, ни президентство. Его политические реформы в конечном итоге били по нему же. Потом такой же разрушительной силой ударила по нему идея нового союзного договора.

4.15.7. Запустив механизм депутатской демократии, запустил механизм подрыва своей (и не только своей лично) власти.

Для начала рассмотрим это на примере. Отстранённый от управления Москвой, он получил довольно почётную отставку, сытую и в меру престижную. Однако должность в ранге министра его не интересовала.[572] Он решил стать депутатом, вернувшись тем самым в политику.

«Друзья пытались отговорить, когда встал вопрос, не баллотироваться ли ему в депутаты. Предупреждали, что его зальют потоками грязи, не отмоешься. А если его и выберут в депутаты, то по закону ему придётся уйти с работы. Он перестанет быть министром,[573] а кем станет? Ни один министр от своей должности ради депутатского мандата ещё не отказался.

Но он чувствовал, что это его путь, что люди его обязательно поддержат и он станет политиком, не зависящим от расположения начальства. Ни в правительстве, ни в партии ему наверх хода не было. не пустит. А тут открылась новая стезя».[574]

Такая же стезя открылась для многих других недовольных своим положением и карьерой. Открылся ящик Пандоры, из которого вылетели новые политики, устроившиеся потасовку со старыми политиками и заодно попутно развалившие страны. Чего не бывает в порыве схватки за власть.

Но это потом. А пока, как и, с трудом получившего малозначащий пост в Верховном Совете, их ждало полуразочарование, депутатство в союзном парламенте не удовлетворило их амбиций. Хотя и подстегнуло к дальнейшей борьбе за власть.

надеялся, дав маленький кусок, насытить голодных волков, но только раззадорил их аппетит. Тем более, что вскоре волки заметили горбачевскую слабость и его нежелание самому применять силу.

4.16. Союз остаётся без союзников

4.16.1. В одной из написанных за рубежом книг отмечалось: «Как и остальной мир, КГБ не сумел предвидеть скорость и сроки распада коммунистического блока в Восточной Европе, который начался в 1989 году».[575]

Советский Союз, особенно в Европе, был силён наличием системы союзников, которых некоторые называли сателлитами. Не так важно как называли, важно, что система союзников была. Правда, периодически этим союзникам приходилось указывать как нужно себя вести (Венгрии в 1956 году, Чехословакии в 1968 году, и другие менее известные и значимые ситуации), путём ввода войск на их территорию.