Впрочем, это обстоятельство не ясно и более того не особенно важно. То была старое благосклонное отношение органов госбезопасности к будущему перестройщику, перестроившему, а точнее переломавшему всю страну, а заодно и КГБ. Дела давно минувших лет. Нам же более интересно время 80-х годов.

3.5.4. Поддерживал не только руководящий состав КГБ СССР, поддерживало большинство сотрудников, Один из таких позже напишет: «Мы — молодое поколение „оперативных рабочих“ — воспылали надеждами, что может быть, сейчас начнутся перемены. Мы — молодые разведчики, элита „вооружённого отряда партии“ — прекрасно сознавали, что великая держава неудержимо марширует в сторону пропасти, и искренне жаждали перемен, часто не представляя себе, какими именно должны быть эти перемены».[247]

Симпатии к в чекисткой среде базировались частично и на том, что кто-то же должен продолжать андроповский почин. «…Мало кто знает, — писал, — что автором перестройки был вовсе не — её стратегическую основу разрабатывал. К сожалению, слишком мало времени отвела ему судьба и не сумел он осуществить свой грандиозный замысел».[248] Правда, вряд ли довёл бы до такого результата, к которому привёл.

Со своим заместителем согласен и экс-председатель КГБ, высказавший: «…О необходимости перемен ещё задолго до говорил и. Правда, не так размашисто, с известной долей осторожности, присущей ответственному политическому деятелю».[249] Примерно то же самое говорил и.[250] Список такого рода высказываний можно без труда продолжить.

Приведём ещё одно высказывание, но уже самого : «…Если говорить откровенно, мы ещё до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живём и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические…Жизнь постоянно выдвигает все новые и новые проблемы, с которыми связано движение нашего общества вперёд».[251]

«Именно в КГБ, имевшем широчайший доступ к внутренней и международной информации, должно было созревать мнение, что страна быстро теряет позиции в соревновании с Западом, исчерпывает возможности экстенсивного развития экономики и начинает соскальзывать к состоянию общего кризиса. По крайней мере, к такому выводу меня привели несколько бесед с »,[252] — напишет.

В КГБ было не мало влиятельных лиц, которые в силу разных причин (в том числе и карьерных) прямо или косвенно подталкивали высшее руководство КПСС к проведению политики реформирования. Правда, понимая под этим обычно не глобальную ломку, а усовершенствование конструкции. К чему сначала клонился и.

Знали бы они, что дорога эта привела не к храму, а к пропасти. Но это уже на их совести и, одновременно, показатель профессиональнализма, способности определить перспективы развития событий.

3.6. Решение принято

3.6.1. В первый годы после прихода к власти, когда популярность была на должной высоте, одной из обсуждаемых тем была о том как прошло избрание его Генеральным секретарём. Подспудно подразумевалось: чтобы мы несчастные делали, если бы его не избрали?

На самом деле, избрание ещё одного старца, после трех смертей подряд было бы, конечно же, явным перебором даже в нашей привычной ко многому стране. Нужно было выбирать того, кто способен прожить хотя бы несколько лет.[253] Разумеется, желающие среди старцев были, но предыдущие три смерти и на них давили психологически. И жить хотелось, и понимание было, что больше так уже нельзя. За державу обидно было даже членам Политбюро.

3.6.2. И, тем не менее… «…Избрание Генеральным секретарём проходило в сложной, порой драматической обстановке», — напишет позже.[254] Но так толком и не расскажет, в чем была сложность и, особенно, кто претендовал., как опытный партийный функционер, писал не все что знал.[255]

Одним из тех, кто мог составить конкуренцию был Андрей Андреевич Громыко. Имеются данные о том, что разговоры о его выдвижению на высший пост велись.[256] Вероятно, думал о власти и. Однако, первый оказался изворотливей и пошёл на встречу жаждущему власти, за что и просуществовал при власти ещё несколько лет, со вторым разобрались в течение того же года.

Такая же судьба ждала и другого претендента Романова. «…В 1985 году Романов вполне мог быть избран генеральным секретарём. Горбачёву и поддерживавшему его КГБ пришлось использовать все свои возможности, чтобы помешать приходу к власти в стране партийного функционера из Ленинграда…».[257]

А что ещё самому долговременному советскому министру иностранных дел делать? Осилить союз региональных первых секретарей и руководства КГБ было бы очень и очень трудно. Хотя борьба все же шла, но быстро пришли к взаимовыгодному союзу.

«Можно допустить, что не согласись Андрей Андреевич[258] собственноручно передать власть на очередном «похоронном пленуме», и траурная музыка у кремлёвской стены заиграла бы куда раньше».[259]

А так траурная музыка сыграла всего лишь по Советскому Союза. Да и то, не сразу, а через шесть лет.