«Энергичный, бескомпромиссный, резкий до грубости, убеждённый одновременно и во всесилии партии, и в собственном всезнании, по замыслу, видимо, должен был стать в его руках „новой метлой“ которой тот собирался выметать партийную конюшню».[128]

На была возложена задача по смене руководства партийных организаций по регионам страны, а это создавало возможности по формированию делегатов на пленумы и съезды партии, состав которых во многом формировался из местных парторганизаций.

«В течение 1983— 1984 г.г. ему удалось расставить на ключевые посты первых секретарей обкомов и крайкомов КПСС около 70 процентов своих людей, которые готовы были выполнить любое его указание, обеспечить арифметическое большинство при голосовании на пленумах ЦК по любому вопросу», — писал.[129] Даже, если он немного преувеличивал, то не так и много.

2.5. КГБ СССР на страже безопасности страны

2.5.1. В январе 1954 года во исполнение постановления ЦК КПСС «О серьёзных недостатках в работе партийного и государственного аппарата» был создан Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. Всего какой-то комитет при СМ СССР. Это вам не НКВД или МБ, а просто комитет.

« вывел партаппарат из-под постоянного контроля спецслужб. Он вообще не хотел усиления чекистского ведомства, поэтому оно не стало министерством, а получило второразрядный статус госкомитета».[130] КГБ стал боевым отрядом партии, подчиняющимся не только высшему руководителю страны, но и частично руководству партии вообще.

2.5.2. Также следует не забывать, что КГБ СССР, точнее его руководящий состав, всегда состоял из двух категорий руководителей: профессионалов, т.е. начавших службу с рядовых должностей, и партийного набора, т.е. направленных представителей партийной номенклатуры по решению соответствующих коммунистических инстанций.

Причём, последние занимали, как правило, более важные посты. Для примера, посмотрим, кто возглавлял КГБ СССР с 1953 года по 1991 год: Серов И.А. (профессионал), Шелепин А.Н. (партийный работник), Семичастный В.Е. (партийный работник), (партийный работник, задержавшийся в КГБ), Федорчук В.В. (профессонал), (партийный работник, задержавшийся в КГБ), (партийный работник, задержавшийся в КГБ). Как видим, соотношение преимущественно в пользу партийной номенклатуры.

Не нужно думать, что направляли только в кресло председателя КГБ СССР, мелкую партноменклатуру направляли на мелкие должности, но всегда на руководящие. Количественно партработники составляли меньшинство даже среди руководящего состава КГБ, но в силу занимаемого ими положения они вполне уравновешивали большее количество профессионалов.

Между этими двумя категориями была одна заметная разница: для профессионалов службу в госбезопасности была делом жизни, для партийных работников — временным пристанищем, куда их направляли. Хотя это деление все же не категорично.

Психология партработников, естественно, в общей массе отличалась от психологии профессионалов, которые начинали служить ради романтики, патриотизма или по другим подобным мотивам. Партработники шли в КГБ получать более высокую должность. Разумеется, все сказанное, характерно только для общей массы, в каждом конкретном случае ситуация была своя.

Некоторые партработники задерживались в КГБ до самой пенсии. Но многие возвращались обратно в лоно партаппарата.[131] Благо действующее тогда законодательство позволяло не терять стаж и прочие льготы при таких перелётах с места на место.

Были ли противоречия между двумя группами? Разумеется, были. Профессионалам, например, не нравилось, когда им ставили начальника, который (хотя бы в начале) не понимал многого элементарного в чекисткой деятельности. На взгляд профессионала должности партработники получали слишком легко (откуда профессионалам было знать, что порой все было не так просто). Но указанные противоречия не следует слишком преувеличивать.

2.5.3. «Комитет государственной безопасности считался завидным местом. Работа в комитете сочетала в себе желанную возможность ездить за границу[132] с надёжностью армейской службы: звания и должности, во всяком случае до какого-то предела, идут как бы сами, присваиваются за выслугу лет.

Красная книжечка сотрудника КГБ была и своего рода масонским знаком, удостоверяющим не только благонадёжность её обладателя, но и его принадлежность к некоему закрытому ордену, наделённому тайной властью над другими. Один из приятелей рассказывал другому:

— Видел его сегодня на стадионе. Когда он показал свою книжечку, люди перед ним чуть ли не по стойке «смирно» вытянулись и честь отдели…».[133] Написано не много с излишним ехидством, но в целом так оно и было. А престижность и есть престижность. Она манит и привлекает.[134]