Читаем Праздники полностью

Через прозрачность можно посмотреть и на этот сборник. К примеру, все слоистости и зыбкости сделать темными и непрозрачными. Те места, в которых излагаются явления «не-здесь», затемнить. При таком взгляде «Зоопарк» оказывается почти полностью прозрачным. Внутри текста есть фрагмент о человеке, выходящем на дорогу в лесу и глядящем на себя же со стороны, – вот он темноватый, а все остальное – как родниковая вода. В тексте «Наследия» есть множество затмений, все выбросы в «иное», даже страх перед культурой.

Для рисования карты мало оттенков. Нужно найти еще режимы и точки зрения. К примеру, можно слушать музыку. Музыка, слышимая героями «Праздников», делится на две очевидные части. Это случайно звучащее из внешнего мира, из магнитофона, на дискотеке, в машине – и нечто похожее на слуховые галлюцинации. Порой эти два типа звучаний сливаются, становится неясно, звучит музыка внутри или вовне. В некоторых фрагментах музыка присутствует при переходе из мира реального ожидания в слои.

Итак, для рисования карты уже есть кое-что. А именно – прозрачность и музыка. Представьте, что все городские персонажи «Праздников» живут в соседних домах и деревенские тоже – есть одна деревня, в ней живут герои «Наследия», «Востока», «Оленя». Они знают друг друга – или нет. Пьеро в конце коридора и Дима из «Праздников» – вообще одна и та же личность. Дима из «Нового моря» ездит на тех же электричках, что и герой, навещающий отчима в психбольнице, они часто сталкиваются взглядом, а может и здороваются. А повторяющиеся паттерны намекают на одновременность происходящего. Ночью в комнате появляется рыба, этой же ночью в комнате соседней квартиры появляется человек на кровати с просьбой сходить на железнодорожную станцию или отвести лошадь на водопой. Под музыку, доносящуюся из телевизора, два разных человека выходят из своих домов и оказываются в лесу. Один встречает поющего оленя, другой бродит по лесной церкви – все это происходит в одно и то же время. Перед двумя персонажами проматываются диафильмы. Они вжимаются головой в землю, кто-то нависает над ними и монотонно прокручивает пленку, держа ее перед их глазами.

Человек выходит из своего подъезда, чтобы отправиться в дальнее путешествие на Восток, и встречает бегающих нелепых людей, размахивающих руками-крыльями. Они поют на ангельском языке. Это же пение слышится в разрушенном кладбищенском храме. Во дворе дома дети играют в панихиду, ходят вокруг песочного человека, а наследник колдуна отпевает его на кладбище. Осень это или лето – неважно. Если это единый небольшой мир, то музыка мерцающего бара доносится почти до всех персонажей.

Двое наблюдают за бабкой, поймавшей призрака в целлофановый пакет, а мимо них проходят другие двое: они идут, чтобы подкараулить приплывающую в квартиру рыбу.

Передача о деревне, прогноз погоды и мультфильм «Серебряное копытце» также идут одновременно, по разным каналам. Сосед сидит и переключает каналы, догадываясь, что именно в эту минуту происходит нечто значимое.

А странная музыка доносится из квартиры, стены которой расписаны именами ангелов.

При таком взгляде весь представленный сборник оказывается сценарием странного сказочного фильма. Но если его кто-то и снимет, то лишь фрагментами – во всю эту нервную и живущую надеждой реальность запустится наблюдатель, что он разглядит, то и запишется на кинопленку.

Карта «Праздников» – раскадровка этого фильма, визуализация, описание локаций, ракурсов, планов, крупностей, а также выворачивание паттернов. Ее должен был нарисовать кто-то другой, а я мог лишь намекнуть, как это проще сделать, и ее составили мои друзья Даня и Катя.

Итак, все происходит в небольшом городке и в отдаленном селе. Есть три квартиры в пятиэтажном доме, где живут герои: на втором, четвертом и пятом этажах. Вокруг кольцом смыкается болотистый лес, от него исходит ночное пение, оно же – звучание заведенных бокалов. Есть еще постоянно звучащая страшная симфония, она тоже прилетает из леса, но из другого его слоя. Обычная же музыка доносится из мерцающего бара. Есть несколько дорог к цыганским поселениям, а также кладбище, железная дорога. На кладбище часто забегают лисы. Среди зарослей, уже ближе к Северу, есть пустыри как проплешины: на них сидят бабки, лепящие хохотунов, чуть восточнее от них обитают дикие олени.

Главный герой перемещается по одним и тем же местам, их же видит и во снах. На кухню его квартиры иногда приходит женщина с темным лицом, у нее рот вниз, она сидит и пугающе смотрит. Герой провожает ее взглядом с балкона и немного гордится тем, что к нему заходят такие гости. Еще у него есть любовь. Она красива, легка и радостна, мягко двигается в разноцветных лучах.