Читаем Правоверный полностью

Шло время, но разрешения на отъезд все не было. Да это было и понятно. На его родине, в бывшем Советском Союзе, происходило черт знает что. В растерянности были его руководители, и коллеги по Берлинскому филиалу ЦРУ. Все словно, что-то выжидали. Выжидал и он, Филипп Джексон.

Никто не выходил с ним и на связь. Откуда ему было знать, что там, в Центре, о его сосуществовании знали только несколько человек, это полковник Зверев, генералы Гришин и Калугин. И только им было известно настоящее имя и профиль выполняемых им, «Правоверным», задач. Вскоре из аналитической справки, по уже бывшему СССР, он узнает, что все эти лица из органов КГБ уволены, а непосредственные руководитель спецслужбы Крючков, в результате неудачной попытки августовского переворота, арестован. Из всех перечисленных, лично знаком он был только с одним, — полковником Зверевым Игорем Михайловичем. Оставалось только одно, — ждать.

Приехали за ним рано утром. Предварительно позвонили, и предупредили, что машина придет ровно к 9.00. То, что он, уволенный из органов КГБ почти сразу после провозглашения, непонятно от кого, независимости России, вскоре понадобится новому руководству, полковник запаса Зверев Игорь Михайлович, не сомневался… Об этом его предупреждал и бывший руководитель, а теперь такой же, как и он, пенсионер, генерал Гришин. Он тогда сказал ему: «Ничего, Игорь, мы еще понадобимся этим молокососам… Еще придут на поклон…». В итоге, все так и произошло…

Они ехали по давно известной ему дороге около сорока минут. Вот и знакомый указатель «Научно исследовательский институт». Но машина прошла не через КПП, а свернула в лес, в сторону «филиала» этого «института», и остановилась все перед той же, знакомой ему вывеской, — «Военно-спортивный комплекс». Подошел военный патруль. Старший патруля с погонами капитана тщательно проверил документы водителя, сопровождающего, и его, Зверева, и только потом дал команду поднять шлагбаум.

Его провели в знакомое здание, по знакомому коридору, и остановились перед знакомыми дверями, за которыми некогда находился руководитель внешней контрразведки ПГУ, генерал Калугин.

Сопровождающий осторожно постучал в дверь.

— Войдите, — раздавшийся голос Звереву был хорошо знаком.

Он сразу узнал в сидящем в кресле, некогда всесильного генерала Калугина, своего бывшего коллегу из латиноамериканского сектора подполковника Рогова. Сидевший справа за столом ему был незнаком.

— Здравствуй дорогой, Игорь Михайлович, — радушно протянул ему руку, поднявшийся из-за стола Рогов. — Я рад тебя видеть. Свободен, — отпустил он сопровождавшего. Когда за тем закрылась дверь, он повернулся к незнакомцу.

— Позвольте представить Петр Миронович, это и есть полковник Зверев Игорь Михайлович, которого мы с вами ждали.

Незнакомец поднялся со стула, и протянул руку.

Все сели за стол.

Петр Миронович теперь будет вести направление, за которое отвечал ты, поэтому и причина, по которой ты оказался снова здесь, тебе, я надеюсь, понятна.

— Кофе? — Рогов посмотрел на Зверева.

— Лучше чай.

Рогов кивнул, поднял телефон и сказал несколько слов.

Незнакомец, изредка бросал на Зверева изучающие взгляды.

— Интересно, откуда он, — думал Зверев, бросая на того ответные взгляды, — или с периферии, из какого-нибудь областного первого отдела, или из резидентуры.

— Я много слышал о вас, — приветливо улыбнулся Звереву незнакомец.

— Из моего личного дела?

— Нет. К вашему личному делу доступ мне закрыт…

— Даже после того, что мне предложили написать рапорт на увольнение?

— Ну, вы же знаете, Игорь Михайлович, зачем же вы так. О вас мне рассказал ваш бывший руководитель и товарищ, генерал Гришин.

— Разве, что так, — сразу успокоился Зверев, — принимая у вошедшего молодого человека, чашечку чая.

— Понятно, понятно, — пригубив чашечку, постучал он пальцами по столу. — Только я не пойму, чем могу быть вам полезен? Все, что у меня было в сейфе, я передал генералу Гришину.

— Прости, Вася, — нарочито назвал он Рогова по имени, — вместо генерала Гришина, сейчас ты?

— Нет, Игорь Михайлович, — усмехнулся тот, — бери выше. Я вместо генерала Калугина…

— Ну, что ж, — снова усмехнулся тот, — пути господни неисповедимы…. А о звании я тебя не спрашиваю.

— Так чем, товарищи, простите, — усмехнулся он с сарказмом, — я забыл, что сейчас другое время… Так чем я вам, господа, обязан?

— Нас интересует, Игорь Михайлович, «Правоверный». Нам о нем абсолютно ничего неизвестно. Архивы, вы знаете, кое-кто успел уничтожить, а может и припрятать. Сейчас мы это проверяем. Вы можете помочь нам? Поймите, Игорь Михайлович, это нужно нашему молодому государству. Вы же видите, что сейчас происходит… Нам известно, что связь с «Правоверным» можете восстановить только вы.

— Да, — задумчиво вздохнул Зверев, — перед самым моим увольнением, мы нашли его, и даже дали знать, что свяжемся с ним. А сейчас и мне о нем ничего не известно… Единственно, что я знаю, из Пешавара он убыл в Берлин. А где он сейчас… Мне нужно время, и соответственные полномочия.