Читаем Правоверный полностью

Ушло сообщение и «кроте» в Кабульской резидентуре…

Неизвестно, как отнеслись к этой информации в Центре, но свое намерение афганская оппозиция выполнила.

Вот как прокомментировало тогда развитие этих событий афганское информационное агентство Бахтар:

Сообщение же о «кроте», которое пришло в Центр несколько позднее, вызвало в «Ясенево» настоящий переполох. Зверев несколько раз просмотрел справку, убедился в отсутствии опечаток, кинул ее в папочку для докладов, и почти бегом бросился в кабинет генерала.

— Разрешите, Василий Маркович, — Зверев вошел в кабинет, и в нерешительности остановился. Генерал Гришин поднял глаза и внимательно посмотрел на своего подчиненного.

— Что там у тебя, Игорь Михайлович. Что-то срочное?

— Да, — коротко ответил Зверев, и решительно подойдя к столу, открыл папочку, и положил ее на стол перед генералом. — От «Правоверного».

— Садись, — генерал кивнул на стул и внимательно стал просматривать принесенную информацию.

Зверев наблюдал, как побурело лицо генерала, как побелело, как пришло в нормальное состояние. И за все время, что тот читал информацию, он ни разу не поднял глаз на Зверева.

Зверев давно работал с генералом, но увидев, как тот умеет сдерживать свои эмоции, был искренне удивлен.

Наконец генерал поднял глаза на Зверева. Молча перевел взгляд в сторону окна и какое-то время молчал. Затем снова посмотрел на Зверева, и тихо проговорил:

— Да-аа, Игорь Михайлович, — протянул он осипшим голосом, — ты-то сам веришь в то, что мне подсунул?

— От «Правоверного» всегда поступала информация, которая не вызывала никаких сомнений в ее достоверности, — ушел от прямого ответа Зверев.

— Что это, еще один «Гордиевский»? — генерал в упор смотрел на Зверева, и лицо его снова начало буреть. И какая это информация, если в ней ничего нет о «кроте», Кто он?

— Ну почему же нет, — попытался ответить Зверев. — В информации говорится, что «крот» завербован за рубежом…

— И сколько там сотрудников резидентуры, которые были за рубежом? — глухо спросил генерал. И повысив голос, почти сорвался на крик:

— Да там почти все сотрудники уже были за рубежом! Это же иголка в сене!

— Не совсем, товарищ генерал. Вы упустили там небольшую пометку, — Зверев, кинул на папочку, — там говорится о бывшем сотруднике военной контрразведки.

— Генерал пристально посмотрел на Зверева, потом еще раз внимательно пробежался взглядом по информации, и снова уставился на окно.

— Ладно, Игорь, не обижайся. Я верю «Правоверному». Но и ты пойми меня. На нашем направлении, это впервые… И еще, голос генерала снова стал жестким. Об этой информации пока забудь. Придет время, я тебе скажу, что делать. Этим вопросом я займусь лично. А сейчас иди. Папка останется у меня. И потянувшись к телефону внутренней связи добавил, — Я к шефу.

Время не могло остановиться. Оно неумолимо катилось и катилось вперед. Вот уже и 1989 год… В связи с предстоящим выводом Советских Войск из Афганистана, рабочая нагрузка заметно усилилась. Но неожиданно для Филиппа и естественно, Центра, пришло распоряжение убыть в Западную Германию…

Он сидел около иллюминатора и не обращая внимания на появившегося в соседнем кресле пассажира, деловито привязывался ремнями. Когда стюардесса закрыла дверь ведущую во второй салон, только тогда он обратил на него внимание. Ничего особенного. Обыкновенный средних лет коммивояжер, который к тому же дремал.

Самолет свечой пошел в набор высоты. Филиппу нравилось, как поднимались эти «Боинги». Они шли вверх, словно протыкая небо. Вот включилось световое табло: «Не курить, застегнуть привязные ремни». Филипп откинулся в кресле и прикрыл глаза. Он думал о том, что его ждет. Это вопрос встал перед ним еще в Пакистане…

Февраль 1989 года. Вывод советских войск из Афганистана. Предательство Советского руководства по отношению к своему сателлиту Наджибулле, который, в отличие от своего предшественника Бабрака Кармаля, убывшего в СССР, был оставлен в Кабуле, в последствии был казнен талибами вместе со своим родным братом.