Но часто отец Иоанн обнаруживал свой благодатный дар невольно, и вот каким образом. К вечно спешащему по множеству дел батюшке постоянно тянулись десятки рук за благословением… Батюшка чувствовал, у кого в нем особая нужда. И быстро спрашивал: «А ты с чем пришел?» Прихожане медлят, подбирают слова, а отец Иоанн, не дожидаясь объяснений, отвечает на вопросы и разрешает жизненную задачу: благословляет на лечение, или настаивает отложить операцию, или просит отложить покупку дома.

От любви к ближним, к своим духовным чадам благодатный дар раскрывается, чтобы люди могли стяжать его плоды. В таких случаях покориться воле старца означает – спасение жизни, а неверие равнозначно смерти. Об этом свидетельствуют два рассказа архимандрита Тихона Шевкунова.

Рассказ об утраченной жизни

В Москве жила необычайно интересная и своеобразная женщина, Валентина Павловна Коновалова… Она была такой настоящей московской купчихой и, казалось, сошла с полотен Кустодиева. В начале девяностых ей было лет шестьдесят. Она была директором большой продуктовой базы на проспекте Мира. Полная, приземистая, она восседала за столом в своей конторе, за спиной у нее висели, даже в самые сложные советские времена, большие софринские иконы, а на полу у тумбочки письменного стола лежал большущий целлофановый мешок с деньгами, которыми она распоряжалась по своему усмотрению, то посылая подчиненных закупить партию свежих овощей, то одаривая нищих и странников, которые во множестве стекались к ее продовольственной. Подчиненные ее боялись, но любили. Великим постом она устраивала общее соборование прямо в своем кабинете, на котором благоговейно присутствовали и работавшие на базе татары. Частенько в те годы дефицита к ней заглядывали московские настоятели, а то и архиереи. С некоторыми она была сдержанно почтительна, а с другими, которых она не одобряла «за экуменизм», – резка и даже грубовата.

Я не раз по послушанию на большом грузовике ездил из Печор в Москву за продуктами для монастыря к Пасхе и Рождеству. Валентина Павловна очень тепло, по-матерински принимала нас, послушников, и мы с ней подружились. Тем более что у нас была любимая тема для разговоров – наш общий духовник отец Иоанн. Батюшка был, пожалуй, единственным человеком на свете, которого Валентина Павловна боялась, бесконечно уважала и любила. Дважды в год Валентина Павловна со своими ближайшими сотрудниками ездила в Печоры, там говела и исповедовалась. И в эти дни ее невозможно было узнать – кроткая, тихая, застенчивая. Она ничем не напоминала «московскую владычицу».