Читаем Правитель империи полностью

Я пыталась навести справки о Роберте через американское посольство. Приняли меня хорошо, со вниманием. Я даже расплакалась. Ведь разговор мог бы быть черствым, формальным — мой брак с Робертом оформлен не был. Мне рассказали, что клиника, где он содержится, очень хорошая. Но врачи утверждают, что Роберт совсем безнадежен. Если это так, то, выходит, из нас троих больше всего пострадал он… И как мы ему нужны!

А я не верю. Я в это не верю, господин Раджан. Нет, посольские меня не обманывают. Я думаю, ошибаются врачи. И я очень хочу, мечтаю приехать, навестить моего Роберта. У меня есть скромная работа, секретарская, в одной компании. На билет я уже накопила. заклинаю вас всеми нашими богами, узнайте, как там Роберт. не за себя, за сына прошу. Не хочу, чтобы он увидел отца безнадежным идиотом. Это для меня Роберт всегда Роберт. Для сына он отец.

Уже который раз мой мальчик прибегает с улицы в слезах. Как его только не дразнят: и заморский подкидыш, и американский ублюдок, и сиротский объедок. Сегодня он сидел дома, когда я вернулась с работы. Он не плакал, не жаловался. Сказал, как маленький старичок: „Мама, давай отыщем моего папу. Без папы жить нельзя“. Да, от улицы можно на какое-то время спрятаться дома. Но моему сыну скоро идти в школу.

Я помню своего отца. Это был комок, сгусток человеческой доброты. Он был астрологом. Другие его коллеги наживали состояния, обманывая звезды и предсказывая все, что было угодно их богатым клиентам. Отец в жизни не сказал даже маленькой неправды, даже святой лжи. Долгие-долгие годы мы мыкались по свету, жили впроголодь. Крышу над головой постоянную обрели совсем недавно, когда кто-то из маминых родственников оставил ей в наследство домик в Дели и участок земли. там мы и живем сейчас с сыном. Отец и мама тихо угасли один за другим два года назад. Последние месяцы жизни папа служил чиновником в Государственной Торговой Корпорации. Как он тяжело переживал царившие кругом взяточничество и воровство, кумовство и разврат. Как страдал, что бессилен что-либо сделать, чтобы жизнь была чище. Маму я ощущала как частицу самой себя. Отец был конечным авторитетом, светочем на жизненном пути, существом иного, высшего порядка.