— Это ещё не всё, Егор Николаевич, — продолжал Баранов. — Как только завоюете расположение короля Камеамеа, заведёте с ним разговор о том, что компания, которую вы представляете, хотела бы заключить с ним соглашение о торговле сандаловым деревом, наподобие того, какое заключал он с американцами Дэйвисом и братьями Уиншип. Ежели король пойдёт на это, то имейте в виду, что на последних торгах в Кантоне сандаловое дерево шло по девять долларов за пикуль. С учётом стоимости перевозки груза до Кантона, нам, конечно, было бы интересно, чтобы король уступил этот товар долларов по семь-восемь, не дороже. На торговые цели вы тоже получите кое-какие ценимые на островах товары, а помимо того, тысячу пиастров наличными. Но деньги зря не транжирьте, помните, что у компании лишних нет, а пропажа «Беринга» с грузом обошлась нам, как я уже упоминал, весьма накладно. Последнее. Я надеюсь на присущий вам здравый смысл и смекалку и не хочу, чтобы вы попались в ловушку, которую могут вам расставить, и оказались одураченным. Ловушку же и разные неприятные сюрпризы можно ожидать от обосновавшихся на островах торговцев, прежде всего бостонских. Как только прознают они о желании нашем торговать с Камеамеа, приобретать у него сандаловое дерево, так увидят в вас конкурента и будут ставить вам палки в колеса. Там есть и англичане, и у них своё соперничество с американцами за благосклонность Камеамеа и выгодную торговлю с ним. Когда же увидят они, что и русские в эту игру ввязались, то тут, полагаю, самые неожиданные ходы с их стороны могут быть. Будьте поосторожнее, похитрее. Иным поведением в этом тонком деле успеха не добьётесь. Вы хорошо поняли меня, Егор Николаевич?

   — Я слушал вас очень внимательно, Александр Андреевич, и всё хорошо понял. Я буду чётко следовать вашим рекомендациям и вести себя как хитрая русская лиса.

   — Вот и правильно, — усмехнулся Баранов. — Что ж, Егор Николаевич, мне осталось сказать вам для ободрения ещё кое-что, но давайте уж выпьем сначала за успех вашего вояжа на Сандвичевы. — Баранов присел к столу, поднял бокал, чокнулся с доктором: — За ваши успехи!

   — Ваше здоровье, Александр Андреевич!

   — Итак, сначала вам придётся действовать в одиночку. Постарайтесь подготовить почву для решения всех вопросов. А несколько позже к вам прибудет подкрепление, два корабля — «Открытие» и «Кадьяк». Эти суда со всеми их экипажами поступят в ваше распоряжение как моему личному представителю на Сандвичевых. На эти суда будете грузить сандаловое дерево. Сейчас, как вам известно, оба эти корабля находятся на промыслах. Не исключено, Егор Николаевич, что с командиром «Открытия» лейтенантом Подушкиным вы получите от меня дополнительные инструкции. И не забывайте о том, что излишняя говорливость бывает во вред, тем более в обстановке, где каждый будет готов воспользоваться вашим промахом.

Баранов поднялся. Вслед за ним, как по команде, вскочил со своего кресла и доктор Шеффер.

   — Деньги и товары, о коих я поминал, получите за день до отхода «Изабеллы». Я не очень напугал вас этим разговором, доктор Шеффер?

   — Я благодарю вас, Александр Андреевич, за оказанное доверие. Вы никогда не пожалеете, что поручили мне это дело. — Ив подтверждение серьёзности сказанных им слов доктор вновь, забыв совет Баранов, по-военному щёлкнул каблуками.

Баранов протянул ему руку. Шеффер ухватился за неё обеими руками и, не отпуская, долго тряс, преданно глядя в глаза Баранову.

   — Можно идти, Александр Андреевич?

   — Счастливо вам, Егор Николаевич. Готовьтесь к отъезду.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Сандвичевы острова,

ноябрь 1815 года

Лишь на третий день после прибытия «Изабеллы» на Гавайи доктору Шефферу удалось встретиться с королём.

К острову «Изабелла» подошла после месяца плавания от берегов Америки. Пока корабль огибал его северо-восточную оконечность, доктор Шеффер с палубы внимательно, взглядом разведчика всматривался в открывавшийся ландшафт.

Берега острова были обрывисты, кое-где виднелись отвесно падающие с горных вершин прямо в море серебристые, расцвеченные радугами ленты небольших рек. Зеленеющие долины прорезали кряжи гор, и доктору Шефферу нравилась эта картина буйной тропической природы. На этом острове будет его первый плацдарм, закрепившись на котором, завоевав доверие всесильного Камеамеа, он двинется дальше — на Оаху, Кауаи, чтобы отвоевать принадлежащий русским груз и добиться для компании тех торговых привилегий, которые она заслуживает. Он будет действовать осторожно, но напористо. Вероятно, Баранов и сам как следует ещё не представляет, что может извлечь компания из этих островов. Он, доктор Шеффер, обязан помочь Баранову.

По пути к деревне Каилуа на западной стороне острова, где жил Камеамеа, капитан «Изабеллы» решил сделать короткую остановку в деревне Кавахайе, где располагалось поместье премьер-министра Камеамеа англичанина Джона Янга.