Читаем Правитель Аляски полностью

Поражённый стрелой калан, теряя силы, упорно плыл под водой дальше в море, пытаясь отвлечь охотников от укрывшихся меж камней сородичей. Лишь на миг он высунул из воды морду, жадно глотнул воздух, но его ждали и здесь. Ещё одна стрела вонзилась ему в грудь, и, превозмогая боль, калан опять нырнул. Он истекал кровью и вскоре был вынужден всплыть опять. Третья стрела пронзила его судорожно дрогнувшее тело близ сердца. Зверёк сложил лапы на груди и, покачиваясь на волнах, отдал себя в руки преследователей. Теперь ему было всё равно, он был мёртв.

Подплывший к нему охотник крепко прихватил пышную чёрную шубку и торжествующе поднял зверька в воздух, показывая другим, что с этим покончено.

Затаившаяся на камне семейка со страхом наблюдала погоню. Когда охотники повернулись к ним спинами и стали уходить в море, зверьки скользнули в воду — сначала самец, а за ним и самка. Она взяла детёныша себе на грудь и, придерживая лапами, поплыла на спине, торопясь вслед за своим более сильным партнёром покинуть бухту, оставаться в которой стало слишком опасно.

Охотников доставил в этот район недалеко от миссии Санта-Барбара бриг Российско-Американской компании «Ильмень». Купленное у американцев судно уже второй год использовалось для ведения промыслов у калифорнийских берегов. Команда состояла наполовину из русских матросов, наполовину — из американцев. На борту его находилась партия из пятидесяти кадьякских алеутов под командой судового старосты Тимофея Тараканова.

Тараканов уже давно, с тех пор как был вызволен из тлинкитского плена, по уговору с Барановым стал работать на совместном с иностранцами промысле. Баранов знал, что, попадая в селение, Тараканов тоскует и не находит себе места, и потому старался поменьше держать промышленника на берегу.

Тимофею Тараканову стала привычна эта бродячая морская жизнь. Постоянное общение с американскими матросами и капитанами позволило изучить их язык, и теперь он говорил на английском столь же свободно, как на языке своих промысловых спутников — кадьякских алеутов. И те и другие ценили это, как и спокойный характер Тараканова и превосходное знание им всех мест, где водились ценные морские звери — котики, сивучи, каланы.

В эти два года плавания на «Ильмене» они использовали как своего рода перевалочную базу крепость Росс, заложенную Кусковым в Калифорнии, к северу от Сан-Франциско. Там сдавали добытые меха и снабжались харчами.

В прошлом году им составил компанию семнадцатилетний Антипатр Баранов. Это было уже второе серьёзное плавание сына главного правителя: ранее он несколько месяцев ходил в море вдоль калифорнийских берегов на судне «Меркурий» под командой Джорджа Эйрса. Баранов просил американских шкиперов не делать для его сына никаких скидок, пусть работает юнгой рядом с другими матросами, и Антипатр, как убедился Тараканов, совсем неплохо преуспел в требующей навыков морской практике.

Тараканову было хорошо известно: то, чем они занимались все эти годы, промышляя морского зверя в испанских водах, было делом незаконным. Приходилось таиться, выдумывать, когда их застигали на берегу, всякие басни о мнимой неисправности судна, вынудившей их пристать к берегу. Случалось, по ним открывали огонь и убивали его товарищей, а других захватывали на берегу и надолго заточали в камеры местных фортов.

Этим летом они столкнулись с ещё более настойчивым сопротивлением их попыткам промышлять здесь со стороны испанских властей, возглавляемых новым губернатором Калифорнии Пабло Висенто де Сола. Испанцы зорко сторожили все источники пресной воды по побережью и запрещали иностранцам приставать там. Лишь вчера, когда капитан «Ильменя» американец Уильям Водсворт и комиссионер судна португалец Джон Элиот де Кастро высадились на шлюпке и попытались договориться с миссионерами о закупке мяса и овощей, их с угрозами встретил сержант испанского сторожевого наряда и потребовал немедленно убираться отсюда вместе с их кораблём.

Был поднят якорь, и «Ильмень» отошёл вдоль побережья на несколько миль. Охота в затянутой водорослями морской капусты бухточке оказалась не особо успешной: добыли лишь четырёх каланов. Но к вечеру на берегу недалеко от бухты был замечен пасущийся дикий скот. Посовещавшись, капитан Водсворт, комиссионер Элиот де Кастро и Тараканов решили рискнуть на следующее утро сделать высадку с целью поохотиться на бизонов. Операцию планировалось завершить быстро, чтобы вновь не привлекать к себе внимания испанских сторожевых постов.

23 сентября 1815 года

Утром, едва рассвело, на двух шлюпках направились к берегу. Тараканов и четверо алеутов предпочли привычные им байдарки. В общей сложности набралось более двадцати человек.