Читаем Правитель Аляски полностью

   — Пусть войдёт, — разрешил Баранов, — и распорядись, чтоб бутылочку мадеры нам принесли.

Все трое встретились как старые знакомые.

   — Сколь помню его, — Баранов, глядя на Головнина, кивком головы показал на Эббетса, — всё такой же: крепкий, как дуб, суровый, как мыс Эчкомб.

Головнин с улыбкой перевёл. Длинный, жёсткий рот Эббетса растянулся в ухмылке: сравнение, должно быть, попало в цель, пришлось по душе.

Баранов пригласил всех в кресла вокруг небольшого стола, за которым обычно вёл деловые переговоры. Выпили по бокалу.

   — Что ж, потеха кончилась, время для дела наступило, — уже серьёзно сказал он и подождал, пока Головнин переведёт. — Консул наш Дашков в письме мне хорошо мистера Астора представил и рекомендует поддержать его соглашение насчёт торгового союза. Рад бы я сделать это, но мыслю ещё чуток подождать. Сложное у меня сейчас положение, Джон. Жду я замену из России, о чём давно главное правление компании прошу. Всё же двадцать лет здесь, устал, на покой пора. И будет ли правильно, ежели подпишу я сейчас соглашение, а преемник мой с ним не согласится? Как сам думаешь, Джон, серьёзный мой довод или нет?

Эббетс, выслушав перевод, согласно потряс головой:

   — Это серьёзно.

   — Имея в виду обстоятельства личного характера, — продолжал Баранов, — хочу посоветовать мистеру Астору, не лучше ли ему послать своего уполномоченного прямо в Петербург, там и заключить соглашение с директорами компании: в любом случае одобрить его они должны.

Эббетс опять согласно кивнул, подтверждая, что вполне позицию Баранова понимает.

   — А что касается товаров, которые послал для меня Астор, то я готов взглянуть на список, ежели он, Джон, при тебе, и узнать ваши цены.

Джон Эббетс раскрыл свою папку, протянул Баранову бумагу.

   — Внизу, под ценами, — пояснил он, — собственноручная подпись мистера Астора.

Баранов внимательно просмотрел список, справляясь по поводу некоторых терминов у Головнина, и, придвинув бумагу к Эббетсу, стал тыкать пальцем по графам:

   — Рис, сахар, чай, крупы, мука — это всё хорошо. Ружья и пушки тоже нужны. Мадера, — вроде бы недовольно хмыкнул он, — тоже пригодится. Но нам нужны инструменты, сукна, железо, семена». Неужели ты не мог подсказать Астору? Ты-то знаешь, Джон, что нам нужно...

   — Не всё сразу, — попытался успокоить его Эббетс, — в следующий раз будет и это.

   — Что же касается цен, — поставив локти на стол, Баранов сцепил перед собой руки, что выражало у него решительный настрой, — твои соотечественники предложили мне тот же товар по более сходной цене и я уже сделал некоторые закупки. Ежели б ты пришёл раньше, я мог бы поторговаться. А теперь не могу. Узнает Дейвис — обидится, что продешевил. Не могу я себе в убыток торговать. Чтобы ты не считал, что напрасно пришёл сюда, возьму товар, но только по своей цене.

Баранов взял перо и против каждого товара вписал собственную цену, протянул лист Эббетсу.

   — Готов уплатить сорок процентов стоимости наличными, шестьдесят процентов — мехами. И меха готов отдать по сходной цене — скажем, четыре талера за морского бобра. Ты сам знаешь, Джон, сколь можешь получить за одну шкуру в Кантоне. Так как, подходят мои условия?

Эббетс насупился.

   — Астор не велел мне сбавлять цену.

   — Вот те на! — будто удивился Баранов. — Так пусть следующий раз пришлёт прейскурант, сколько стоят эти товары в Нью-Йорке, во сколько он оценивает доставку, и тогда я буду видеть, разумна ли его прибыль или меня грабят из-за моей неосведомлённости. Я тебе, Джон, как старому другу откровенно скажу: есть у меня опасение, что соглашение, которого добивается мистер Астор, свяжет меня по рукам и ногам. Сейчас я могу выбирать, торговаться. Не устраивают ваши цены — возьму у другого. А ежели Астор, как он того хочет, будет иметь монопольное право на поставку товаров, то, что ему стоит свои цены диктовать и за горло этой монополией меня держать, а? Вижу по лицу твоему, что доводы мои ты понимаешь. Ежели расторжку совершим мы с тобой, то мои меха доверю тебе в Кантон на продажу отвезти, с оплатой фрахта и, как положено, комиссионных. Поверь, Джон, и ты, и я внакладе не останемся. Астору же передай: Баранов, мол, соображает, что к чему, почём нынче товар идёт.

   — Я подумаю, Александр, — сказал Эббетс, произнося имя Баранова на американский манер, с заменой «с» на «з». — Да, вот ещё... Якоб Астор дарит вам в знак своего расположения бочку мадеры. Можете забрать её с моего корабля в любое время.

   — Весьма благодарен, — довольно улыбнулся Баранов. — Мадеру я люблю. Для приёма гостей мадера мне весьма потребна.

Он вновь взял в руки лежавший на столе список товаров, исправил одну цифру.

   — Из расположения к мистеру Астору и имея в виду потребности селений в муке я немножко набавляю свою цену. Но пусть это останется между нами. Дейвис ничего не должен знать об этом. — Баранов усмехнулся про себя: несмотря на небольшую надбавку, Дейвису он заплатил больше.

   — Ия рассчитываю, Джон, — как бы подводя итог переговорам, заключил Баранов, — что из Кантона ты тоже привезёшь кое-какой нужный мне товар, за который я готов платить мехами.