Читаем Правитель Аляски полностью

   — Я вижу, что от вас уже и никаких секретов здесь нет. Дело в том, что, получив депешу о войне между Россией и Францией, я был обязан принять некоторые меры, имея в виду, что наша держава находится с Францией в союзных отношениях. Теперь я вижу, что с российской стороны опасаться нам нечего; я поторопился, переусердствовал. Поймите меня правильно, я обязан всеми доступными мне средствами оберегать наши границы. Даю вам слово, сеньор Резанов, что отряд драгун будет завтра же отправлен обратно в Монтерей и одновременно будет доведено до миссий моё требование немедленно организовать подвоз зерна к вашему кораблю.

Губернатор сдержал слово, и всю следующую неделю не только из миссии Сан-Франциско, но и из Пуэбло, из Санта-Клары и более отдалённых мест потянулись к берегу залива груженные зерном и другими продуктами обозы. В короткое время было доставлено и с помощью индейцев-носильщиков погружено на корабль более четырёх тысяч пудов зерна, несколько сотен пудов соли и масла, а также ячмень, горох, сушёное мясо. Голодающие в Ново-Архангельске будут спасены, радостно думал Резанов, наблюдая, как споро идёт погрузка драгоценных продуктов.

И тогда Резанов сделал ещё одну попытку продать те товары, которые привёз с собой на корабле, и вновь завёл об этом разговор с губернатором.

   — Я бы и рад пойти вам навстречу, — ёжился дон Хосе де ла Гарра, — да не знаю как. Не могу сделать это без дозволения вицероя.

   — Выход всегда можно найти, — уверил Резанов. — Пусть святые отцы обратятся к вам с письменной просьбой, что им крайне необходимо приобрести имеющиеся на моём корабле товары, потребные для нужд хозяйства. И этот документ, подтверждающий, что вы действовали в интересах миссий, по просьбе служителей церкви, всегда оправдает вас в глазах вицероя. Спешное же решение этого вопроса, без согласования с вашим начальством, может быть объяснено ограниченностью времени: пока депеши дойдут в Мексику, пока обратно — мой корабль уже уйдёт. Вам и не надо ни о чём думать. Если у вас нет возражений против этого плана, брат Кончиты, дон Луис, свяжется с монахами и они быстро напишут необходимую бумагу.

И губернатор сдался.

   — Ум-то у вас, сеньор Резанов, — не без одобрения сказал он, — изворотливый, как у истинного дипломата. Пусть так и будет.

Эти дни были самыми счастливыми из всех, которые провели вместе Кончита и Резанов. Успешное завершение торговых дел и окончательное завоевание сердца очаровательной испанки — всё это не могло не способствовать прекрасному настроению личного посланника российского императора. Теперь он был весел, легко шутил, пространно обсуждал с Кончитой дальнейшие планы. Когда все препятствия для брака будут устранены, они непременно совершат путешествие в Мадрид, а жить будут в Петербурге. Она окунётся в жизнь высшего света русской столицы, он представит её всем своим друзьям.

   — Не бойся, моя милая, — воодушевлённо говорил Резанов, — ты не будешь скучать там. Тебя окружат такой же любовью, как здесь, в Калифорнии.

Кончита мечтательно улыбалась. Она воспринимала эти посулы любимого как волшебный сон, который в недалёком будущем станет явью.

Каждый день устраивались приёмы и танцы — то в доме Аргуэлло, то на борту «Юноны», и Резанов щедро одаривал всю свою новую родню. Луис и другие братья Кончиты буквально смотрели ему в рот.

Губернатор проникся к избраннику Кончиты полным доверием и, используя любую минуту, когда Резанов бывал свободен, охотно беседовал с ним о перспективах испанско-российских отношений. Старый солдат чувствовал, что он причастен к делам большой политики, которую олицетворял важный гость из России, и хотел внести свой скромный вклад в сближение двух держав.

   — Вашему двору, — наставительно говорил он, — надо проявлять себя поэнергичнее. Берите пример с американцев. Как только прознали они, что Испания оказалась в состоянии войны с Англией, так с удвоенной настойчивостью стали требовать от нашего правительства открыть им испанские порты в Америке для ведения торговли. И хоть на западный берег их пока не допустили, но на восточном побережье открыли четыре порта — Буэнос-Айрес, Вера-Круц, Каракас и Карфагену. И все теперь видят и понимают, что в военных условиях торговые связи с нейтральной державой могут иметь для нас только выгоду и будут способствовать безопасному перетоку пиастров из Америки в Европу.

   — Не сомневайтесь, ваша честь, — отвечал Резанов, — я сделаю всё возможное, чтобы убедить государя в политической необходимости осуществления моих планов, но и вы должны более энергично довести мысль о полезности наших связей до вицероя.

   — Я непременно объясню вицерою бедственное состояние наших миссий и всю выгоду для них в торговле с русскими поселениями в Америке. Но было бы хорошо, чтобы и вы написали ему личное письмо с изложением ваших позиций.

   — Такое письмо вы будете иметь уже завтра.