И мало кто знает, что временами сердцем этого добродушного русского овладевает печаль. Ему являются в тоскующей памяти снега, бескрайние долины, покрытые льдом реки, деревья, о которых здесь и не слышали, — кедр, лиственница, дуб. Ему вдруг страстно хочется услышать русскую речь. Он думает, что будет с ним дальше, как долго ещё он проживёт здесь, как воспримет Лана предложение уехать отсюда на далёкую, незнакомую ей землю. В такие минуты Тараканов с надеждой всматривается в подернутый дымкой горизонт: не покажется ли на нём корабль под русским флагом?

Овладевающая им время от времени тоска борется в нём с любовью к земле, подарившей ему молодую жену и сына. И как же не любить этот сказочно прекрасный остров, который подняли средь океана могучие боги вулканов, чтобы люди не уставали восхищаться совершенством их творения, — с его горными пиками, цветущими долинами, с кристально прозрачными реками, с уходящими в глубь земли каньонами и неумолчным рокотом накатывающихся на берега волн.

Иногда Тараканов посещает недостроенную крепость на берегу Ваимеа. Там, меж заросших мхом камней кораллового известняка, пробились к свету солнца жизнелюбивые цветы, и всё это циклопическое строение, которое дружно возводили русские вместе с канаками, вздымается над рекой как надгробный памятник несостоявшейся и никому не нужной здесь войне. Сидя на мшистых камнях, он вспоминает честолюбивого доктора Шеффера и его неудачную попытку завладеть этой землёй. Но если эта земля не принадлежит тебе, не лучше ли оставить её в первозданном покое и с миром уйти отсюда, даже если это самая прекрасная земля на свете?

Сегодня он, как и обещал, вернётся к обеду. Сначала они с Кане наловят сетью всякой мелкой и средней рыбёшки, а потом, подцепив на большой железный крюк живца, он будет караулить марлина. Удача улыбнётся ему, и с помощью Кане он подтянет к борту лодки королевскую рыбу, а потом точным выстрелом в голову облегчит её муки.

В обед они с Ланой приготовят богатое угощение и позовут полакомиться рыбой близких друзей. На закате солнца в деревне начнётся веселье, и Лана, поддавшись уговорам, выйдет в круг исполнять танец к удовольствию её сородичей. Её шею украсит ожерелье из любимых канаками красных цветов — лехуа. Она расскажет плавными движениями рук понятную её соплеменникам историю о деяниях богов, в то время как всё ускоряющееся под мерный ритм барабанов кругообразное движение её бёдер будет подобно вихрю вечнотворящей жизни. И Тараканов, с сыном на коленях, глядя на Лану и вспоминая, как он впервые увидел её, опять забудет недавнюю тоску.

Новости через моря идут долго, и он ещё не скоро узнает, что в этот день, далеко отсюда, на борту корабля «Кутузов», вышедшего с острова Ява, завершилась бурная и горестная жизнь подхватившего в Батавии лихорадку Александра Андреевича Баранова и через два дня, после отпевания на корабле, бренное тело его, зашитое в парусину, с привязанными к ногам чугунными ядрами, найдёт, по морскому обычаю, вечный покой в водной пучине, где-то на дне Зондского пролива.

А пока Тараканов с трепетной любовью в душе наблюдает за неутомимым танцем своей жены, подбадриваемой восхищенными выкриками канаков. Её сменяют другие танцовщицы, и она возвращается к нему с блестящими от возбуждения глазами, с разгорячённым лицом, покрытым капельками пота.

   — Не пора ли домой? — говорит он. — Надо укладывать малыша.

Когда они покидают деревню, где ещё веселится народ, разлившееся по небосклону пиршество фантастически нежных красок угасает и на темнеющем небе вновь проступают набирающие яркость звёзды южных морей.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Незадолго до своей смерти, в конце 1724 г., Пётр I подписал указ о снаряжении экспедиции по отысканию пролива между Азией и Америкой. Его предсмертную волю осуществили участники 2-й Камчатской экспедиции В. Беринг и А. Чириков, открывшие в 1741 г. северо-западное побережье Америки. Этот год принято считать началом активного освоения русскими людьми Американского континента — той его части, которая позднее получила неофициальное название Русской Америки.

Новооткрытые земли и воды Американского континента оказались богатыми пушным зверем, и по следам Беринга и Чирикова к берегам Америки устремились многочисленные экспедиции русских мореходов и купцов. Одним из наиболее предприимчивых из них был сибирский купец Григорий Шелихов (1747 — 1795). В 1784 г., прибыв с командой промышленников на двух судах на остров Кадьяк, он построил на нём первое русское поселение, положив тем самым начало планомерному заселению новых территорий. Преемником Шелихова в дальнейшем освоении русскими Американского континента, развитии в этом регионе промыслов и торговли стал посланный им туда в 1790 г. энергичный купец Александр Баранов (1746 — 1819).