Читаем Правитель Аляски полностью

   — Непременно, тятенька, привезу, — просияла мимолётной улыбкой Ирина. — Передайте Антипатру, чтоб и он писать нам не забывал.

   — Передам.

Ирина вышла за порог и оттуда смотрела, как отец, поддерживаемый под руки Терентьевым с Подушкиным, медленно спускается к пристани.

В честь отъезда Баранова у крепостных стен был выстроен по приказу Яновского почётный караул.

Отплытие «Кутузова» было отмечено, как водится, салютом береговых и корабельных орудий.

Борт «Кутузова»,

23 декабря 1818 года

Утром, едва рассвело, Подушкин, зайдя в каюту Баранова, пригласил его на палубу.

   — Виден Кауаи, — взволнованно сказал он. — Взгляните.

Качка усиливалась, начинался шторм. Если бы не крепкие руки Подушкина, Баранов не устоял бы на ногах.

Из-за сильного встречного ветра кораблю приходилось идти переменными галсами. Матросы, понукаемые офицерами, суетились на реях, спешно убирая паруса. Кипящее, брызгающее пеной море, казалось, сливалось с набухшим влагой свинцовым небом.

   — Где, где остров? — старался перекричать ветер Баранов.

   — Вон там, справа по борту. — Подушкин протянул ему зрительную трубу.

Баранов повёл ею в нужном направлении. Подушкин крепко держал его за плечи.

Линия горизонта плясала в окуляре в такт волнению моря. Сначала Баранов не мог различить ничего, кроме зыбкой границы, где изрезанное морщинами море переходило в серое грозовое небо. Но вот он наконец увидел очертания поднимавшейся из воды гористой земли, ощетинившейся остроконечными вершинами. Что-то белое, то ли туман, то ли облака, наползало на горные хребты.

   — Он сможет пристать? — крикнул Баранов, имея в виду капитана корабля.

   — Нет! — крикнул в ответ Подушкин. — В такой шторм — нет, он не будет рисковать. Слишком опасно.

Боровшийся со встречным ветром корабль, не приближаясь более к земле, постепенно оставлял её по правому борту. И вот возникший средь моря остров пропал, растаял в туманной дымке, будто его и не было.

Вернувшись в каюту, Баранов с холодным спокойствием в душе думал о том, что Гагемейстер, конечно, прав: капитан не мог позволить себе рисковать в такую погоду людьми и кораблём. И всё же было жаль, что не удалось высадиться на эту землю, где так шустро всё начал и так плачевно закончил посланный сюда доктор Шеффер.

Остров Кауаи,

16 апреля 1819 года

Они спустились к морю в предрассветный час, когда на светлеющем небе ещё можно различить звёзды, и оживают птицы, и уходящая с отливом вода всё больше и больше обнажает песчаный берег. Кане с рыболовными принадлежностями на плече — сетью и двумя удилищами — важно вышагивал впереди. За ним шёл Тараканов, в левой руке держа ружьё, правой бережно придерживая сидящего на плечах сынишку — маленького Тима. Лана с небольшим тюком, в который она сложила провизию для рыбаков, если им захочется перекусить в море, замыкала группу.

Они надеялись, что будут на берегу первыми, но там уже горело несколько костров, у огня хлопотали женщины, а мужчины суетились вокруг лодок, готовясь к отплытию.

Ещё недавно тёмный лес на склонах гор, озарённый восходящим солнцем, на глазах наливался сочной зеленью, а полоса моря у горизонта всё багровела и багровела, и вот огненно-алое светило стало медленно всплывать над водой.

Ступив на песок, Тараканов снял сына с плеч и поставил рядом с собой. Бронзово-загорелый малец деловито осмотрелся и почти сразу приметил нечто, привлёкшее его внимание. Какое-то красного цвета существо, неторопливо пятясь, выползло из тёмной норки в ещё влажной земле и, вытянув в сторону крючковатую клешню, вдруг запустило в него пригоршней песка. Малыш на миг оторопел от столь неслыханного нахальства, но быстро пришёл в себя, подбежал к обидчику и, ловко ухватив его за панцирь, поднял в воздух. Он с чувством собственного достоинства подошёл к отцу и молча протянул свою добычу.

Тараканов взял из его ручонки маленького краба и, погладив сына по голове, довольно крикнул Лане, уже начавшей, по примеру других женщин, разжигать костёр:

   — Смотри, кого поймал наш охотник! — Он вернул добычу сыну, сказав: — Отнеси маме.

Малыш так же ловко ухватился за панцирь и, гордый своим успехом, побежал к начавшему дымить костру.

Пока Лана готовила завтрак, Тараканов повёл сына за руку в море. Маленький Тим, как только ноги его оторвались от земли, начал уверенно работать руками и ногами. Тараканов дал свободу его телу, и малыш, ещё полгода назад приученный к воде, бесстрашно поплыл. Дав вволю побултыхаться, Тараканов, несмотря на сопротивление, вытащил сына из воды и отнёс обратно на берег.

Они позавтракали пои и соком кокосового ореха. Тим попробовал было поиграть после еды с Кане, но заметно возмужавший подросток дал ему понять, что детские игры между ними неуместны, и тогда Тим опять пошёл одиноко бродить по песку в поисках новой добычи.

И вот всё собрано, можно отправляться в путь. Лана присоединилась к мужчинам, помогая стащить длинноносую, выдолбленную из одного дерева, лодку к воде. Ещё несколько усилий, и утлое судёнышко, снабжённое для устойчивости балансиром, закачалось на волнах.