Читаем Правитель Аляски полностью

   — Я разговорился с одним из матросов «Ильменя», американцем, как, мол, жизнь на корабле, не обижает ли капитан, нравится ли им на Кауаи. Матрос спросил, нет ли у меня выпить, и я угостил его. Мы выпивали в моей каюте. Водсворт в это время сменился с вахты и спал. И американец рассказал мне, что Водсворт считает короля Каумуалии дураком за то, что тот доверился русским, и будто бы капитан сам говорил королю об этом. Русские, утверждал Водсворт, обманывают короля. По словам Водсворта, как только русские построят свои крепости, они убьют Каумуалии и всех канаков, и Водсворт открыто говорил об этом некоторым вождям в Ваимеа. Вот матрос у меня и допытывался, неужели это правда. И ещё капитан говорил американским матросам корабля, что, ежели его соотечественники на Оаху помогут королю Камеамеа изгнать отсюда доктора Шеффера, он будет с ними заодно и отомстит за все унижения, какие испытал — извините, ваше благородие, за точную передачу его слов — от этого индюка доктора Шеффера. А ежели в ближайшее время ничего здесь не произойдёт, то пора, ребята, говорил Водсворт своим матросам, давать отсюда деру вместе с бригом. Вот такие пакостные слухи распространяет он о нас. И с чего бы сочинять этому матросу? Что у трезвого на уме, у пьяного на языке. На следующий день мой собутыльник, встретившись со мной на палубе, попросил опохмелиться и всё допытывался, не сказал ли он вчера спьяну чего лишнего. А я ему, Егор Николаевич, ответил, что ничего такого лишнего он не говорил.

— Та-ак, — зловеще протянул доктор Шеффер. — Спасибо, вы хорошо выполнили моё поручение. Я всегда подозревал, что Водсворту верить нельзя. Ваш рассказ подтверждает самые худшие мои опасения.

После ухода Никифорова доктор Шеффер сделал несколько задумчивых шагов по комнате. Потом подошёл к бюро, вытащил из ящика пистолет и, зарядив, сунул за пояс. Действовать надо было быстро, решительно.

Сначала он отправился в дом короля. Каумуалии, извещённый стражником о прибытии визитёра, пригласил его к себе, но доктор предложил пройтись, чтобы их разговору никто не мешал. Он кратко пересказал Каумуалии доклад Степана Никифорова.

   — Я прошу вас, ваше величество, ответьте на мой вопрос прямо: слышали вы когда-либо от капитана Водсворта что-либо подобное, — я имею в виду его слова о том, что вы напрасно связались с русскими, — или же мне считать всё это клеветой?

Каумуалии с неохотой сказал:

   — Я слышал от капитана Водсворта такие слова, но ответил ему, что верю доктору. Водсворт может что угодно думать о вас, доктор, но для меня всё это не имеет никакого значения.

   — Благодарю вас, ваше величество, и ещё раз заверяю: вы никогда не раскаетесь в том, что подписали союз с русскими. Что же касается этого изменника, то я поступлю с ним так, как он того заслуживает.

От короля доктор отправился на факторию, где, как ему сообщили, должен был отдыхать капитан.

   — Где Водсворт? — резко спросил Шеффер двоих куривших во дворе фактории промышленников.

   — Почивает, ваше благородие.

   — Возьмите ружья и идите со мной. Бросьте цигарки — и бегом! — подстегнул их доктор Шеффер.

Водсворт, лежавший на койке одетым, громко храпел.

   — Капитан Водсворт! — доктор Шеффер с силой потряс его за плечо.

Тот лишь что-то промычал в ответ. По всем признакам Водсворт был мертвецки пьян, и стоявшие на столе две пустые бутылки из-под рома убедительно свидетельствовали об этом.

Оставив с ним вооружённую стражу, доктор Шеффер отыскал Лещинского и объявил свою волю:

— Приказываю вам арестовать за клевету против компании и русских изменника Водсворта и с помощью двух охранников, находящихся в его комнате, доставить на «Кадьяк». Передайте Джорджу Янгу мой приказ содержать Водсворта в одной из кают как пленника, под стражей. Не допускать его общения с кем-либо, не обращать внимания на его нытье и жалобы, но кормить по офицерской норме. Вы хорошо поняли меня?

— Слушаюсь арестовать капитана Водсворта и доставить на «Кадьяк», — чуть испуганно ответил Лещинский.

— Исполняйте приказ! — доктор Шеффер круто развернулся и, сжимая рукоять пистолета, зашагал к своему дому.

Наступление тысяча восемьсот семнадцатого года доктор Шеффер решил отметить коллективно, в узком кругу своих ближайших сподвижников. Следовало рассеять в умах сомнения в правильности избранного пути, которые могли зародиться в связи с инцидентом, случившимся в долине Шеффера, и арестом капитана Водсворта, и укрепить в людях веру в будущее.

Отдельный дом, где проживал доктор Шеффер, обслуживали две средних лет сандвичанки, но, поскольку планировалось засидеться за полночь, доктор Шеффер отпустил их в семьи, а накрывать на стол попросил двух алеутов.

На торжество были приглашены пятеро: Тимофей Тараканов, Фёдор Лещинский, Степан Никифоров, заведующий компанейским складом Филипп Осипов и промышленник с «Кадьяка» Алексей Однорядкин.

В половине двенадцатого почти все гости, кроме Тимофея Тараканова, были в сборе. Расселись вокруг освещённого свечами стола, довольно поглядывая на обильные закуски, бутылки с вином, водкой, ромом.