Джонатан достаточно читал о Джине, чтобы понять, как это все произошло. Во время одной из поездок на Запад в качестве тогда еще рядового сотрудника министерства по науке и технологиям он встречался с бизнесменами, желающими установить коммерческие связи с Ираном. Первая встреча в Бейруте? В Женеве? Или где-то в другом месте? Не важно. Поначалу был просто намек. Ничего не значащее замечание по ходу встречи. За определенную мзду «ЦИВ» наладит экспорт «контролируемых товаров и технологий». Конечно, с предложением на него вышла Эва. И для человека склада Парвеза Джина соблазн был слишком велик. Уникальные возможности просматривались с самого начала — шанс сделать карьеру и стать в один ряд с таким патриотом, как Абдул Кадир Хан — пакистанский инженер, подаривший своей стране атомную бомбу. А возможно, даже национальным героем. И в придачу ко всему этому — внимание женщины, не похожей ни на одну другую. Он без колебаний согласился на ее предложение.

Поначалу их отношения оставались сугубо деловыми. Эва, Хоффман и Блитц обеспечивали бесперебойные поставки, что упрочило позиции Джина в глазах его начальников и обеспечило ему фантастический карьерный рост: через полгода он занял пост министра по науке и технологиям, и это давало ему возможность путешествовать гораздо свободнее. И разумеется, он посещал «ЦИВ» в Швейцарии. Эти визиты совпадали с Эммиными девичниками и «реактивными сафари». В один из таких визитов Эва Крюгер и расставила ловушку. Переговоры, приглашение зайти в ее квартиру, стопки ледяной польской водки и все, что за этим следует. Старый как мир фокус. У них появились фотографии, потом добавились еще и взятки. Переводы на счет в швейцарском банке. Увлечение такой женщиной, как Эва, понял бы даже аятолла. Однако поощрять откаты не в их правилах.

Джин был обречен.

Краем глаза Джонатан наблюдал за иранским министром, который на соседнем сиденье лихорадочно пересчитывал наличные. «Ах ты, сукин сын! — подумал он, с заново закипающей ненавистью. — Ты моей жене в подметки не годишься».

— Это все? — спросил Джонатан, взяв флешку.

— Вся ядерная программа моей страны. Думаю, этого достаточно.

— Вы ничего не забыли? А то можем остановиться и проверить. У меня вагон времени.

— Есть еще кое-что. Год назад в наше распоряжение поступили четыре русские крылатые ракеты «КН-55» с боеголовками по десять килотонн каждая. Они хранятся на воздушной базе Каршун в заливе. Если кто-нибудь атакует наши заводы по обогащению урана, мы тотчас применим эти ракеты — нанесем удар по Иерусалиму и нефтяному месторождению в Гхаваре. На следующей неделе наш президент собирается сделать официальное заявление, и я приехал на форум, чтобы подготовить почву. Передайте вашим хозяевам, чтобы они хорошо подумали, прежде чем давать отмашку.

— Я передам.

— Ну и?.. — сказал Джин. — Где фотографии? Где мой паспорт? Я хочу точно знать, что свободен: вашим лакеем поработал достаточно. Эва обещала, что этот раз будет последним.

Джонатан передал ему французский паспорт:

— А фотографии придется подождать. Они у Эвы. Не волнуйтесь. Это действительно последний раз. Никто вас больше не потревожит.

Вдруг Джонатан заметил впереди какую-то суматоху. Солдаты перекрывали дорогу заграждениями, на тротуарах, словно ниоткуда, появилось множество полицейских, которые объясняли пешеходам, как вести себя в опасной ситуации. И кто-то из пешеходов уже бежал прочь, другие в панике прижимались к стенам домов, а некоторые — особенно трусливые — даже легли на землю, прикрыв руками голову.

У Джина зазвонил телефон. Он недовольно ответил, затем метнул взгляд на Джонатана. Через десять долгих секунд он повесил трубку.

— Полиция окружила отель, — сказал Парвез Джин. — Они ищут человека, который передал «мерседес». Похоже, мой друг, вы меня убили.

68

Джонатан смотрел вперед. Шеренга полицейских с автоматами двигалась навстречу «мерседесу». Зеркало заднего вида показывало ту же картину. Сверху доносился рев вертолета. Коренастый человек, в костюме и пальто, с решительным видом вышел вперед и направился прямо к бронированному автомобилю. От усталости вокруг его глаз легли черные круги, но не узнать его энергичную походку и едва скрываемую злость было невозможно — этот полицейский двумя днями раньше вел расследование на вилле «Принчипесса».

— На кого вы работаете? — спросил Джин. — ЦРУ? МИ-6? «Моссад»? Человек имеет право знать, кто его прикончит.

— Я ее муж.

— Чей муж?

Джонатан пристально посмотрел на Джина:

— Эвы Крюгер.

— Но… — Джин окаменел. — Дайте! — потребовал он. — Отдайте мою флешку.

— Простите, но это не обсуждается, — ответил Джонатан.

— Полиция найдет ее… Все узнают, что у вас это от меня. Верните ее мне.

— Нет.