— Вчера вечером двое бернских полицейских выехали по сигналу — вторжение в чужую квартиру. Они постучали в дверь, и человек им ответил.

— Это был Рэнсом?

— Не знаю. Прежде чем он открыл дверь, в квартире раздался взрыв. Полицейские взломали дверь и обнаружили, что кухня и спальня в огне. Взорвался газ. Утечка…

Газ взорвался… Фон Даникен вспомнил об убийстве Драко.

Майер продолжал:

— Поначалу офицеры подумали, что его выбросило взрывом, но крови нигде не было, и осмотр под окнами ничего не дал. Женщина, которая заявила о злоумышленнике, сказала, что он представился доктором. На шее у него была окровавленная повязка. Она подумала, что это рана от ножа. Один из офицеров проверил действующие ордера. Возникло имя Рэнсома. Фотографию распечатали и показали женщине. Она его узнала, но сказала, что волосы у него черные и очень коротко подстрижены.

— Что он делал в Берне?

— Сказал, что приехал к невестке. Ее зовут Эва Крюгер.

— Что мы о ней знаем?

— Ничего. Она — призрак. Никаких документов — ни удостоверения личности швейцарского образца, ни разрешения на работу. Соседка сказала, что она почти никогда не бывает дома.

— Но соседка видела ее? Разговаривала с ней?

— Да. Говорит, что та все время в разъездах.

«Конечно! — подумал фон Даникен. — И наверняка в таких экзотических местах, как Дарфур, Бейрут и Либерия. Еще один член сети Рэнсома».

— Ты, кажется, сказал, что знаешь, где Рэнсом?

— Мы проверили Эву Крюгер на государственном и национальном уровне. Есть зацепка: шеф безопасности Всемирного экономического форума в Давосе сообщил, что неделю назад проверял Эву Крюгер, проживающую в Берне, и выдал ей пропуск. На один день.

— На сегодня?

Майер грустно кивнул:

— Это VIP-пропуск. Она может пройти куда угодно, даже в Конгрессхаус.

— А что сегодня по расписанию?

— Пленарные заседания. Шишки со всего мира. Главное выступление состоится вечером — доклад иранского министра Парвеза Джина.

— Ты уже предупредил службу безопасности?

— Еще нет.

— Давай быстро! Скажи, чтобы аннулировали ее пропуск, и передай им последнее описание Рэнсома. Возможно, он вооружен.

— Это все?

— Нет, — произнес фон Даникен. — Скажи, что мы будем через час.

64

При въезде в долину Джонатан заметил первые посты — два армейских грузовика и дюжину солдат, слоняющихся поблизости. Через пять километров он увидел еще пару грузовиков. Здесь солдаты, в новенькой камуфляжной форме и с автоматами на груди, уже не бездельничали — они тщательно досматривали каждую проходящую машину.

Через альпийский город Давос проходила одна-единственная дорога — один въезд с севера, другой с юга. По мере приближения к городу военное присутствие увеличивалось. Джипы. Транспортеры. Приготовленные на обочинах дорожные заграждения, которыми по первому сигналу легко можно перегородить дорогу. Ловушка, готовая захлопнуться в любую секунду. Джонатан напряженно ждал, что вот-вот солдат или полицейский выскочит на дорогу и потребует остановиться, но «мерседес» ни разу не удостоился их внимания.

В одиннадцать он проехал Клостерс. Снег почти перестал идти, и небо прояснилось. От унылого звона церковных колоколов по спине побежали мурашки.

Когда дорога начала закручиваться серпантином в гору, послышался шум вертолета. Джонатан взял пропуск и повесил его на шею. На карточке уже значилось другое имя: он добавил одну букву, и теперь черная надпись гласила: «Эван Крюгер». Фотографию он тоже заменил на ту, что сделал сегодня утром в копировальном центре. Вся работа заняла час. С добавочной «н» он покончил быстро — при помощи подходящего трафарета, а вот с фотографией пришлось повозиться.

Я все время был в деле и даже не подозревал об этом.

И все это время я был Эмминым заложником.

Медицинская степень была не единственным требованием для успешного пребывания в организации «Врачи без границ». Склонность к мошенничеству и лихое воображение также приветствовались. Он даже не мог подсчитать, сколько раз ему приходилось подделывать документы на импорт и экспорт для облегчения переправки медикаментов через границу или — что тоже немаловажно — во избежание дачи взяток коррумпированным чиновникам. «Да, Симона, я отлично знаю, что значит „pourri“». Если пенициллин был запрещен, то бумаги переделывались, и вместо пенициллина появлялся ампициллин, еще более мощный, но зато менее известный антибиотик. Когда обнаружилось, что пограничники воруют морфин, они стали писать в накладных «моразин». Пусть поищут в справочниках, что это такое.

Единственное, что он не мог исправить в удостоверении участника форума, — так это чип памяти. Чтобы стереть все данные, Джонатан решил провести по карте магнитом. Он готов был поспорить, что среди тысяч проверяемых карт служба безопасности уже столкнулась раз-другой с подобным сбоем.