Читаем Праймзона полностью

— Разглядеть, конечно, через очки? Я угадал? — Рутгер поцокал по ободку ценного оптического прибора ногтем указательного пальца.

— Угадал. Поставишь оранжевые стекла — и разглядишь.

— Ну а что же такое этот “смех”? То есть “красный смех”? — спросил Людвиг.

– “Красный смех” — звуковая аномалия. Увидеть через очки ее невозможно. Но ее можно услышать — так сказать, невооруженным ухом. Откровенно говоря, это мало напоминает именно смех… Скорее это похоже на тот звук, с которым семечки пересыпают из мешка в мешок… Этакий шелест, не предвещающий ничего особенно плохого. Но спустя небольшое время от этого шелеста некоторые люди впадают в длительное помрачение рассудка…

— А другие люди? Умирают? — Фрида предположила самое худшее.

— На других людей эта аномалия вообще не действует. К счастью для них. Но не следует недооценивать “красный смех”… К слову “красным” он называется потому, что у человека, или у героя, который подвержен воздействию аномалии, при первых же звуках смеха начинает идти носом кровь… И притом — довольно обильно. Омерзительное и одновременно жалкое зрелище!

— И как нам его распознать загодя, друг Иманд? Он же звуковой! Очки не помогут! — спросил Рутгер, опасливо поглядывая на ворота Аллефора, входить в которые ему хотелось с каждой секундой все меньше.

— Он обычно приманивает насекомых и других членистоногих гадов. Как увидите роенье комаров или тучу мух — будьте настороже! Это значит, что “красный смех” где-то рядом.

— Сдается мне, возле трактира “Хвосты и копыта” один такой “смех” ночевал… — задумчиво заметил Буджум. — Сколько там комаров роилось! Руки было не разглядеть!

— А что же, может и ночевал, — кивнул Иманд. — Трактир “Хвосты и копыта” хотя и стоит в одном из самых благоприятных и безопасных мест Праймзоны, а все же аномалии и там случаются. Тот же “красный смех” относится к категории кочующих аномалий. Он бы мог проползти через дубраву к ограде трактира. Почему нет?

Следующий вопрос задал сообразительный и неутомимый в своем желании узнаватьл и применять новое изобратеталь Шелти:

— Как я понимаю, почтенный Иманд, в Праймзоне есть множество вещей, которые представляют смертельную опасность, но в то же время могут быть обнаружены безо всяких приборов?

— Да, есть и такие, — согласился Иманд. — Держитесь подальше от всего, что напоминает лужи. Да и от самых наипростецких луж, которые кажутся наполненными обычной грязной водой — тоже. Над Аллефором, как и над всей Праймзоной, почти никогда не идут дожди. Влага быстро высыхает или впитывается. Стало быть, все, что вам покажется водой, почти наверняка ею не является!

— А является… — с расширенными от ужаса глазами произнесла Фрида. — Является… чем?

— Ну, во-первых, особыми сортами самородного прайма. Вы, как герои, возможно, опознаете его по запаху. Но возможно и нет! — Так не бывает! — воскликнул Людвиг, который по праву считал себя знатоком темы.

— Не бывает лишь в том смысле, дорогой друг, что если вы наберете ведро такого прайма и при этом проживете достаточно долго, чтобы вынести его за границы Праймзоны, то там, в обычном мире, вы его запах, конечно же, почуете. Но здесь — здесь он не пахнет!

Людвиг изумленно покачал головой — дескать, век живи, век учись!

— Но вернемся к жидкостям, напоминающим воду, — продолжал Иманд. — Второй такой жидкостью является зеленая ртуть. Это, между прочим, достаточно ценная субстанция, за которую ученые вроде нашего общего приятеля Грегориуса платят звонкой монетой. Но, хотя она достаточно дорога, а с деньгами у вашего бравого отряда явно не очень, брать ее я вам не рекомендую. Чтобы носить эту ртуть, надобен специальный сосуд, который не позволит ей отравить вас. А этот сосуд, в свою очередь стоит как десять литров этой самой растреклятой ртути… В общем, я лично себе такой еще не приобрел. И, надеюсь, никогда не докачусь до этого опасного промысла. Так что держитесь от этих зеленоватых лужиц в стороне… И наконец “жидкое время”.

Буджум хмыкнул — название показалось ему сугубо юмористическим.

— Не только Буджум, — Иманд указал на героя жестом, каким учителя указывают классу на расшалившегося двоечника, — но и многие так называемые ученые считают, что название это является шуточным, метафорическим. Между тем, это действительно время. И оно, чудь мне в ухо, действительно жидкое!

— Что конкретно это означает — “жидкое”? — сердито насупился Шелти.

— Это значит, что сию субстанцию можно переливать из чашки в стакан, — с кроткой улыбкой отвечал Иманд.

— Тогда что значит “время”? — Шелти даже покраснел — так ему хотелось поскорее узнать ответ.