Читаем Праймзона полностью

— Друзья мои, учитывая, что нам наступают на пятки гвардейцы, я предлагаю не тратить времени на обсуждение загадок Праймзоны, — деловито сказал Иманд, — а вместо этого… как бы поделикатнее выразиться… заткнуть источники своего праздномудрия и отверзнуть врата своего внимания.

— Хорошо, врата мы отверзли, — вздохнула Фрида. — Говорите.

— Самое главное правило: не касаться руками того, что кажется льдом. И, вообще, не соприкасаться с ним открытой кожей. Ходить в обуви по нему можно — по крайней мере, недолго. Падать на него, в общем-то, тоже можно. Но, касаясь кожи, “сухой лед” вызывает очень сильный ожог. Ясно?

— Да, — предельно кратко ответил за всех Рутгер. Лорд Данзас сильно нервничал: за каждым деревом в лесу, из которого они только что вышли, ему начал мерещиться преследующий их Шталь, рыцарь в черном.

— Ну и хорошо, — Иманд удовлетворенно кивнул. — У кого есть перчатки — наденьте их. Боевые кольчужные рукавицы тоже сгодятся. У кого нет…

— Нет только у Дитера. Но я уступлю ему свои, — перебил охотника Буджум. — Мне-то по льду идти не придется, я на мече полечу.

— А как же Зубан? — спросил Людвиг, похлопав по боку своего верного волка.

— Никак, — отрезал Иманд. И пояснил:

— Он по “сухому льду” и по оврагам никак не пройдет. Сожжет себе все подушечки лап… Но ладно бы только подушечки. В конце концов, мы можем сделать ему что-то вроде сапожек… Но стоит ему лизнуть эту дрянь — и он взбесится, а взбесившись, сможет нас всех насмерть перекусать… Всякий охотник знает, что делает с животными эта белая дрянь… В общем, Людвиг, возвращай зверя в паракаталист…

— Зубана? В паракаталист? Но чтобы возвратить его, его надо убить! — глаза Людвига вмиг наполнились слезами. — Другого варианта нет!

— Делать нечего, — Рутгер понимал, каково сейчас егерю, который души не чаял в своем защитнике и скакуне, и крепко сжал его плечо, чтобы выказать свое лордское покровительство и поддержку. — Придется.

— Я не смогу!

— Мне доверишь? — полюбопытствовал Буджум. — Один крепкий удар молнии — и всё будет кончено!

Людвиг колебался.

— Увы, на колебания времени нет, — Рутгер взял инициативу в свои руки. — Я вынужден разрешить возвращение Зубана в паракаталист ударом молнии Буджума… Людвиг, отвернись.

Короткая сцена прощания Людвига с Зубаном заняла всего несколько секунд. Но их хватило, чтобы Фрида разрыдалась, да и у самого Рутгера — человека достаточно чувствительного, особенно для лорда — в глазах закипали непрошеные слезы.

Удар молнии, волна теплого воздуха, запах паленой шерсти…

И герои, понурив головы, начали нисхождение в первый овраг.

Когда они, ведомые Имандом, преодолели препятствие и выбрались наверх по южному склону оврага, не пропотел от темени до пяток только счастливчик Буджум, которого вез летающий меч.

Остальные же еле переставляли ноги.

На дно оврага пришлось спускаться по лианам. И подниматься наверх — по таким же точно лианам!

При этом редкие, зато внушительные шипы, которыми были усыпаны эти неприветливые растения, цеплялись за одежду и держали так крепко, что пришлось обнажить мечи и сражаться с безобидными в общем-то лианами, словно то была зловредная чудь!

Но больше всего неприятных сюрпризов таили в себе протяженные языки “сухого льда”.

Егерь Людвиг дважды поскальзывался и падал — ему непривычно было перемещаться на своих двоих, а не на спине верного друга. Оба раза он при приземлении инстинктивно опускался на ладони и быть его плоти сожженной кислотой до костей, если бы не перчатки!

Лорд Данзас — который, к слову, обнаружил, что перчатка у него только одна, а вторую он где-то потерял — не поскользнулся ни разу. Зато таинственная льдистая субстанция под ним дважды ломалась, и лорд проваливался по пояс в пустоту, казавшуюся бездонной. При этом у него лопнул один из ремней мечевой перевязи и едва не свалился с ноги сапог…

Не обжегся Рутгер только чудом.

Крысолов Дитер имел лучшее чувство равновесия из всех и потому смог пройти по “сухому льду” без происшествий, но зато он вляпался в аномалию. По первому впечатлению — сравнительно безопасную: на спине героя серебристыми проволочками вдруг блеснуло что-то вроде паутины паука-крестовика. Однако это невесомое образование тут же пропало, не оказав на Дитера видимого воздействия.

И только Иманд, приметивший эту паутинку боковым зрением, прикусил губу едва не до крови — охотник изо всех сил старался не выдать своего испуга ни одним звуком, чтобы не сеять панику на переходе через опасное место.

Фрида использовала в качестве посоха свой блочный лук и благодаря этой импровизации не упала ни разу.

Неистощимый на рационализации и выдумки Шелти — ведь все-таки изобретатель! — смог привинтить к ботинками восемь острых железных шипов. Однако оказалось, что, в отличие от настоящего льда, в “сухом льду” железные шипы крепко застревают на каждом шаге. Так что выгода вышла сомнительной.

В конце концов ассистировать изобретателю пришлось Буджуму.

Герой-молниеносец летел рядом и, при необходимости, выталкивал в тот день особенно задумчивого Шелти под локоть вверх.