— Это не за вами… А за нами, — упавшим голосом сказал Буджум. — В любом случае открой мне пожалуйста… И побыстрее! Если нам удастся убраться очень быстро, к вам, возможно, претензий не предъявят… Особенно если вы предложите капитану, лейтенанту и прочей сволочи своего фирменного капустного пирога и выкатите бочонок медовухи!

— Буджум! Как же я рада тебя видеть! — воскликнула Фрида и что было мочи прижала к себе крепыша.

На душе у Буджума сразу же полегчало. Фрида по-прежнему ценит его! А значит, ценят и остальные!

— Не время обниматься! Надо уходить! — крикнул Иманд, навьючивая на плечи свою тяжелую походную суму.

В сборах их маленькому отряду помогал весь трактир. Дочери хозяина паковали снедь и напитки, адорнийские принцессы помогали укладывать вещи, а двое подручных атаманши Гиты (с ними вчера пели песни про зори и корабли, что уходят к горизонту) споро и умело позатягивали на всех героях застежки доспехов и мечевые перевязи.

Сам хозяин тоже без дела не сидел.

— Я отдал приказание готовить повозку. В нее впрягутся четыре астерия — они в два счета домчат вас до Разломов!

Иманд и Рутгер переглянулся.

Во взгляде Рутгера светилась надежда (уж очень ему лень было шевелиться поутру, после неожиданно бессонной ночи!). В глазах же Иманда — благоразумие.

— Благодарю тебя, друг, но повозка — это лишнее. Если гвардейцев и впрямь целая рота, как о том поведал Буджум, я уверяю тебя, они не поленятся осмотреть все твои конюшни и сараи. И если они увидят, что чего-то не хватает, то они сделают верный вывод, что ты помог нам. Тогда вместо нас наказание понесешь ты. Поэтому я вынужден отказаться от твоей помощи, хотя мне и не хочется этого делать! — в этом месте Иманд улыбнулся своей фирменной улыбочкой, бесконечно обаятельной и бесконечно усталой.

Наконец, на бегу простившись с “Хвостами и копытами”, Рутгер и его отряд, воспользовавшись подземным ходом, вынырнул в ста метрах за оградой трактира.

К сожалению, подземный ход был коротковат для того, чтобы гарантировать их от встречи с другими отрядами преследователей, если бы те вдруг случились.

Поэтому они выдвинули в передовой дозор уже отличившегося сегодня Буджума.

А в арьергарде поставили Людвига с его верным Зубаном.

Волк должен был первым учуять приближение преследователей во главе с рыцарем Шталем. И, в случае необходимости, именно волк должен был умчать Людвига на встречу с главными силами.

Иманд вел отряд по одному ему ведомому маршруту, который не имел ничего общего с обычной, натоптанной всеми подряд тропой.

Рутгеру и его героям приходилось пробираться узкими лазами в кажущемся непроходимым буреломе. Преодолевать аномальные, светящиеся недобрым грязно-розовым огнем болотца, ступая по поваленным поверх них стволам деревьев. Даже обычный с виду луг они пересекли весьма диковинным образом: сперва они прошли его зигзагом, а потом Иманд при помощи специального артефакта заставил траву и цветы подняться вновь, будто бы ничья нога здесь не ступала…

Так они и шли, пока не показались белесые дымки — они подступали к Разломам.

Глава 17. Разломы

Отряд остановился.

Перед ними змеился извилистый овраг с крутыми обрывистыми склонами, во многих местах густо заросших по всей высоте устрашающими лианами.

Овраг одновременно достаточно глубокий для того, чтобы не хотелось в него спускаться без веревки. И достаточно широкий, так что не могло быть и речи о том, чтобы его перепрыгнуть или навести импровизированный мост из поваленных деревьев.

На противоположной стороне оврага нормального леса уже не было.

Там чернели только одинокие, искривленные деревца унылого темно-бурого цвета, на чьих ветвях тихо шуршали листья хищной ножевидной формы.

Эти странные растения, высотой по два-три метра, росли редко. Благодаря этому с того места, где стояли Рутгер, Иманд и герои, было видно: за рощей начинается еще один такой же овраг. За ним снова росла такая же роща, и где-то за ней угадывался третий овраг…

В целом ландшафт производил удручающее впечатление.

Рутгер энергично покрутил головой влево-вправо, отгоняя наваждение. Так не бывает! Чтобы три раза, с каким-то нездоровым упорством, повторялось одно и то же! Как будто, руководствуясь своим извращенным вкусом и неутолимой ненавистью в людям и животным, здесь всё обустроил некий зловредный маг, а вовсе не превратности природного Катаклизма!

Но самым диким оказалось то, что тенистое дно оврага было сковано панцирем… чистого, снежно-белого льда!

Из оврага веяло могильным холодом.

— Это что еще за шуточки? — спросил Буджум. — Там что, правда лед?

— Нет, это не лед, — ответил Иманд. — По крайней мере, это не замерзшая вода.

— Не вода? А что же тогда? — этот вопрос задала уже Фрида.

Но охотник не был склонен читать лекции.