Читаем Праймашина полностью

– Все не так просто. – Девушка тоже подсела к клетке и понизила голос: – Контрабандистов кто-то убил.

– Ого!

– Я сильно ослабла, отстала, не видела, с кем они встретились, не видела бой и не знаю, кто их перебил. – Воспоминание о неудаче ножом резануло по сердцу. Там, у скал, захваченная врасплох Марида окончательно растерялась. Драться с представителями закона не рискнула – ссора с доктами в ее планы не входила, говорить правду тоже не хотела, поскольку прекрасно понимала, какую власть имеет в Кобрии и Фихтере леди Агата. Вот и решила прикинуться несчастной жертвой, что было недалеко от истины, в надежде, что фихтерские стражники отпустят ее в Адорнию. – Я отстала, мне было очень трудно…

– Ты не должна себя винить.

Но девушка не услышала слова Карлоса.

– Я нашла на поляне раненого, и перед смертью он сказал, что нас везли в Три Вершины.

– К леди Кобрин?

– Да.

Карлос изумленно посмотрел на Мариду.

– Зачем ей адорнийцы?

– Не знаю.

– Леди Кобрин занимается работорговлей? – Это известие совершенно не вязалось с тем, что знал Карлос о кобрийской владычице. – Не верю.

– Он умирал, – угрюмо произнесла Марида. – Зачем ему врать?

«И я не врал десять минут назад, тоже был искренним, и я тоже умираю… Но для чего леди Кобрин адорнийские невольники? И почему она соблюдает такие меры предосторожности? Почему приказала убить контрабандистов?»

«Праймашина…»

– Я сказала стражникам, что ничего не видела, – продолжила девушка. – Но они хотят, чтобы меня допросил большой начальник. Сказали, что отпустят после допроса.

– Кобрийцы держат фихтерскую стражу за горло, – негромко сказал Карлос. – Если они догадаются, что ты из того каравана, прикажут тебя убить.

– Я тоже так думаю.

Юноша протянул через решетку руку и мягко сжал ладонь Мариды.

– Добро пожаловать в клуб мертвых врагов леди Кобрин.

Она не вздрогнула и не отстранилась.

– Мы еще живы.

– Это ненадолго.

– Я слышал, вы добились успеха. Поздравляю, – громко произнес Ричард Бейл Петерсен и удивленно посмотрел на вздрогнувшего Жубера: – Что-то не так?

– Все в порядке, – выдавил начальник стражи. – Благодарю.

Но природная его бледность стала еще более очевидной, и теперь лицо фихтерца напоминало вылепленную из снега маску.

– Это я вас благодарю, Жубер: поймать за один день стольких опасных преступников дорогого стоит. Поверьте, я восхищен.

– Благодарю.

– Оставьте. – Прокурор перевел взгляд на записи. – Кто такой Вилли Задохлик, поимкой которого так гордится ваш заместитель?

– Известный вор и мошенник, – доложил начальник стражи. – Взят с поличным при попытке ограбить дом купца Свенса. Повторный арест, а значит, завтра он лишится руки.

– Очень хорошие законы, – одобрительно пробормотал Петерсен. – Если я правильно понял, Задохлик из местных бандитов? Он фихтерец?

– Совершенно верно.

– И этот факт радует меня больше всего, Жубер: вы наконец-то взялись за доморощенную преступность, ибо до сих пор вашим стражникам попадались исключительно залетные гости, чужаки, прибывшие в вольный город в надежде поживиться.

– Не только.

– Как правило.

– Вам виднее, – сдался начальник стражи.

– Вот именно – виднее, – веско произнес Петерсен. Помолчал, обдумывая диалог, и решил слегка подсластить пилюлю: – Зато теперь у меня есть повод сообщить его величеству, что в Фихтере начали всерьез бороться с преступностью.

– Благодарю.

Это слово удавалось начальнику стражи лучше всего.

– Не за что, Жубер, не за что: успехи последних дней целиком и полностью ваша заслуга.

Если, конечно, позабыть о неподкупном прокуроре, который пристально следит за каждым шагом начальника стражи. Официально фихтерские блюстители порядка Петерсену не подчинялись, но были обязаны поддерживать законность, согласно принятым в империи нормам, и неблагоприятный отзыв прокурора мог иметь далеко идущие последствия, вплоть до отзыва дарованных городу вольностей. До сих пор Жубер улаживал все возникающие недоразумения с помощью звонких монет, но проклятый Петерсен требовал результатов, а не денег, вот и приходилось работать по-настоящему.

«Ну, ничего, скотина, скоро ты перестанешь быть занозой в заднице».

– Теперь расскажите мне о девушке, которую ваши люди арестовали у Задранных Пальцев.

«Она-то чем тебе интересна? Зачем я вообще доложил об адорнийской сучке? Надо было вышвырнуть ее на тот берег да забыть!»

Пару месяцев назад так и случилось бы, но бурная деятельность нового прокурора дала результаты: обалдевшие от постоянных придирок стражники принялись рьяно исполнять свои обязанности, не оставляя без внимания даже сущие мелочи.

– Обычное дело, – махнул рукой Жубер. – Контрабандисты не поделили товар или не сошлись в цене, устроили драку…

– Драку? – поднял брови Петерсен. – В отчете сказано о десятке с лишним трупов.

– Одна банда перебила другую.

– За что?

– Я ведь сказал: не поделили товар или не сошлись в цене, других причин для боя у бандитов нет. У Задранных Пальцев мы нашли только убитых преступников, и спрашивать было не у кого.

Не хватало еще расследовать бандитские разборки. Порезали друг дружку, и ладно, меньше головной боли.

– Почему ваши люди не пошли по следу?