Читаем Праймашина полностью

Сначала подвели работорговцы. Они так долго обсуждали свои дела в Камышовом Острове, что сидящая по горло в воде Марида успела основательно продрогнуть, и когда работорговцы, наконец, расстались, девушка с ужасом поняла, что не сможет плыть с той же скоростью, что и лодки. В камыше Марида еще справлялась, но едва оказалась на чистой воде, как течение стремительно понесло ее прочь. Река, казалось, решила поиздеваться над несчастной, жестоко карая за проявленную самоуверенность. Девушка прикладывала героические усилия, старалась изо всех сил, но каждый новый гребок давался ей все с большим и большим трудом. Работорговцы давно пристали к доктскому берегу и принялись разгружать лодки, а Марида все еще болталась на середине Ильвы, пытаясь не утонуть и проклиная свою самонадеянность. Руки не слушались, ноги не слушались, в рот то и дело попадала вода, намокшая одежда тянула вниз, и то, что представлялось веселой прогулкой, превратилось в пытку. И только злость не позволяла Мариде признать поражение. Злость на себя.

Она знала, что должна… что обязана перебраться на другой берег. Знала, что никто, кроме нее, не сможет помочь друзьям, и презирала себя за слабость. Она ненавидела себя, шептала себе самые грязные, самые унизительные оскорбления, и… и боролась.

Она сосредоточилась на том, чтобы просто держаться на плаву, и лишь изредка позволяла себе резкие взмахи, постепенно направляясь к спасительному берегу. Она давно потеряла из виду работорговцев, но была уверена, что сможет их отыскать. Чуть позже. После того, как закончится кошмарная переправа.

«Проклятье…»

Марида перевернулась на спину и закрыла глаза, с наслаждением чувствуя, как теплые солнечные лучи ласкают кожу.

Сколько времени потеряно?

Много, очень-очень много.

Сумеет ли она отыскать работорговцев?

Наверное. Может быть. Не сейчас…

Сейчас ей хотелось просто лежать и дышать. И знать, что убийственное испытание закончилось. Впереди трудная дорога, ей придется пробираться через земли доктов, опасаясь не только Чуди, но и патрулей, ей предстоит сразиться с работорговцами, но это впереди.

Не сейчас…

– У меня все получится, – пообещала себе девушка. – Просто нужно немножко отдохнуть… Чуть-чуть отдохнуть…

* * *

– То есть Маркус сделал тебя «скороходом» только для того, чтобы сообщить о Карлосе? – озадаченно спросила леди Кобрин.

– Да, моя леди, – почтительно подтвердил Раздавитель. – Голуби закончились, гонец добирался бы до Трех Вершин слишком долго, и Лашар счел возможным пожертвовать мной.

Агата уловила обиду и поспешила сгладить ее:

– Извини, что так получилось.

– Я готов исполнить долг любым способом, – пробасил воевода.

– За это я тебя и ценю.

Однако последнюю фразу Агата произнесла рассеянно, напряженно обдумывая принесенное Раздавителем сообщение.

Карлос Грид.

Леди Кобрин давно выбросила мальчишку из головы. Жив он или нет, болтается на виселице или блуждает по опаснейшей Пуще – какая разница? Лашар – мастер создавать улики, имперский прокурор подкуплен, а значит, нет у Карлоса шансов – он умрет. Должен был умереть, но мальчишка борется, и не просто борется, а ухитрился совершить непредсказуемый поступок, заставивший Маркуса бросить все и отправиться в Фихтер.

Лашар ошибся? Но возникает вопрос: когда? Не убив Карлоса или сейчас, отправившись за ним в погоню? Насколько опасен юный Грид?

Людям свойственно ошибаться, даже таким умным, как Лашар, но рыцарь отличался потрясающим нюхом, предчувствуя неприятности задолго до их наступления, и леди никогда не забывала об этой способности Маркуса. И потому сообщение, а также способ, которым оно было доставлено, произвели на Агату сильное впечатление.

«А если ошиблась я? Если против меня ведется игра, которую я не разглядела? Если меня специально заманили в Гридию, готовя обвинение в измене? Или мальчишка Карлос – лишь случайная фигура, порожденная небрежностью Лашара? Сможет ли гридийский щенок помешать моим планам?»

Сомнения… что может быть естественнее? Кто способен их избежать?

Некоторых людей сомнения посещают часто, можно сказать – не уходят, можно сказать, что вся их жизнь состоит из проявлений слабости. У человека нормального «просто бывают такие моменты», а вот люди сильные сомневаются крайне редко. Люди сильные, а главное – умные, сломя голову не бегут, они планы строят, помощников подбирают, действия рассчитывают. Они понимают, что лучше сегодня получить половину, а завтра – все, чем разбить голову в безумной попытке откусить слишком большой кусок. Умные люди знают не только свои ходы, но и ответы противника, и сомнения у них могут появиться только в том случае, если враг сумел их удивить.

– Я не думаю, что мальчишка Грид способен нам помешать, – негромко произнес воевода.

– Он уже не мальчишка, Максимилиан, – грустно улыбнулась Агата. – Карлос принял бой, отправился в Кобрию, а это значит, он стал мужчиной. Лордом.

– Я говорил Лашару и повторю вам, моя леди: пусть приходит, мы его убьем.