Читаем Праймашина полностью

– Нужно вернуться в Шторию, – решительно произнес Генрих. – До него всего два дня пути, а лорд Шторхолд – старинный друг твоего отца. Он наверняка допустит тебя к своему прайм-индуктору.

– У лордов не бывает друзей, – холодно бросил юноша.

Резкая фраза ошеломила Героев – они приняли ее на свой счет.

– Неужели?

– Среди других лордов, – пояснил Карлос. – Власть меняет людей, заставляет совершать подлости, которые они называют компромиссами. На меня объявила охоту леди Кобрин. Она сильна, умна, ее щупальца опутали всю империю, и она наверняка знает, к кому я могу обратиться за помощью. Поэтому – никакой Штории.

– Согласна, – вздохнула Егоза.

– Мы можем проникнуть к прайм-индуктору тайно, – не сдавался Ураган.

– У тебя есть воровские навыки? Или снаряжение? Что ты знаешь о воровстве?

– Ничего.

– Вот и ответ. – Этот диалог понравился Карлосу не меньше, чем принесенная Героями клятва верности: он показал, кто здесь принимает решения. Продуманные решения. – Мы должны действовать по плану: едем в Фихтер, узнаем, как на самом деле погиб Безвариат Сотрапезник, а затем… Затем навестим леди Кобрин.

* * *

– Все-таки надо было убить адорнийцев, – в третий уже раз проворчал Джон Сучкоруб и шумно высморкался в ладонь. – Раз договорились, значит, надо было, а то нехорошо может получиться.

До сих пор Одноногий Му выступления помощника игнорировал. Трясся неспешно на козлах первой кибитки да помалкивал, прокручивая в голове возможные варианты переговоров с заказчиками, но сейчас не удержался – ответил, потому как достал его бубнящий без остановки Джон, окончательно достал.

Му широко зевнул, демонстрируя Сучкорубу, что замечание его – полная ерунда, и протянул:

– Страховка, Джон, страховка.

– Если заказчик решит нас кончить, отпущенные адорнийцы его не остановят, только разозлят, – немедленно отозвался Сучкоруб. – Все равно кончит.

– Остановят, – пообещал Одноногий.

– Как?

– Я ведь не просто так этих придурочных братьев отпустил, – хихикнул Му. – Повод был серьезный: они «скота» одного посеяли. А «скоты» у нас не простые.

– И что?

– Цепочка выстраивается, Джон, цепочка, которая нас из этого дерьма вытянет, – объяснил Одноногий. – Мы адорнийцев отпустили, которые след серьезный оставили, получается, и нас трогать смысла нет.

– Притянуто, – не согласился Сучкоруб.

– А другого способа от смерти спастись я не вижу, – вздохнул Му.

Это замечание Джону совсем не понравилось, и потому, поразмыслив над ним как следует, Сучкоруб вновь подал голос:

– На кой ляд мы тогда на встречу едем? Если все так плохо, нужно товар бросить да на дно ложиться.

– От них не скроешься, – печально ответил Му.

– Почему? Ты ведь даже не знаешь, кто заказчик.

– Догадываюсь.

– Поделишься?

– Не стану, а то спать не сможешь, – хмыкнул Одноногий. – Но если тебе интересно, то скажу: жадность меня подвела, на деньги большие повелся и осторожность потерял. Сейчас бы ни за что не согласился.

– А если сдаться? – угрюмо спросил Сучкоруб.

– Кому?

– Прокурору имперскому. Говорят, что новый, только присланный, еще честный, закон действительно блюдет.

– Да ну?

– Серьезно. Я перед отъездом слышал, к нему содержатели игорных домов с подношениями подкатили, так он их два дня в карцере продержал, а на следующий раз пригрозил руки отрубить.

– Он честный не потому, что только присланный, а потому что служака, – поморщился Одноногий. – Я слышал, деньги ему без надобности, ему карьера важнее.

– Тем более. Если честный, заказчику не сдаст.

В сущности, Сучкоруб был парнем толковым, обязанности свои знал досконально и выполнял их прилежно, Му даже поручал Джону караваны водить, когда у самого не получалось, и деньги ему доверял большие. Но в некоторых вещах Сучкоруб демонстрировал такую наивность, что хоть стой, хоть падай.

– На рудники захотелось? – с горькой насмешкой осведомился Одноногий. – Или прайм из Туманной Рощи черпать, пока язвы не сожрут? Честный прокурор тебя выслушает, спасибо скажет, а потом срок выпишет за контрабанду, понял? Так что и не думай сдаваться, лучше в честной драке погибнуть, чем на каторге издохнуть, я так считаю.

– С прокурором договориться можно.

– Пустой разговор, Джон. Если моя догадка верна, то даже прокурор нас не выручит. Так что одна у нас надежда: на ту цепочку, что сейчас вырисовывается.

Му тяжело вздохнул и отвернулся, продолжив размышлять над предстоящим разговором.

«Проклятье, проклятье, проклятье… – Выбравшись из воды, Марида проползла по песчаному берегу несколько метров и застыла в изнеможении. – Проклятье!»

Вера в собственные силы вещь хорошая, а вот самоуверенность грозит бедой, и Марида испытала эту нехитрую истину на собственной шкуре. Входя в Ильву, Марида не сомневалась, что сумеет переплыть реку вслед за работорговцами и останется при этом незамеченной. Была уверена, что ей придется ждать, пока контрабандисты разгрузят лодки, но подумала, что это к лучшему – успеет высушить одежду под жарким летним солнцем.

В действительности же все оказалась гораздо сложнее.