— Я тоже, — поддакнул Борисов. — Вернее, я знаком с проблемой теоретически… Кроме того, мой центр разработал дополнительную программу, которая позволит предотвратить распространение инфекционных заболеваний через наркотики. Вот послушайте… Буквально в двух словах. — Борисов будто торопился за одну встречу рассказать обо всем.

— Только не больше.

— Хорошо-хорошо. Вы ведь знаете о программе распространения презервативов среди школьников… Ах да, конечно… Я совсем заговорился. Извините. — Борисов поспешно изобразил смущение и через минуту продолжал с прежним энтузиазмом: — Так вот, я предлагаю распространять среди школьников одноразовые шприцы. Не удивляйтесь. Если кто-то из них, не дай бог, употребляет или пробует наркотики, то он рискует заболеть СПИДом и умереть, не дожив до выпускного. А так мы лишаем его этой возможности… В том смысле, что раздача шприцев будет препятствовать распространению СПИДа среди школьников. Они ведь уже в школе трахаются, так что СПИД передается не только через шприц. Давая одноразовый шприц наркоману, мы пресекаем в самом начале целую цепочку распространения болезни… Все цивилизованные страны…

— Знаю, знаю… — прервал его Шустер. — Давайте решать вопросы по порядку. По мере поступления, так сказать. То, о чем вы говорите, может быть интересно. Опишите передовой опыт, дайте анализ. А пока что это преждевременно.

На этом разговор закончился. Шустер рекомендовал Борисову проработать вопрос об утилизации с Экономической церковью и обсудить на совместном закрытом заседании экспертов.

Вскоре возникла рабочая группа, которая должна была проработать этот вопрос. Возглавил ее Баклаев, а курировал сам Шустер.

XXV. Переодевание (июнь-август)

Сергея разбудил будильник. В комнате были сумерки. За окном — пасмурно. Голова болела, и вставать не хотелось. Он перевернулся на другой бок, приоткрыл и снова закрыл глаза, забыв о прозвеневшем будильнике. «Почему так рано?» — подумал он, снова засыпая. И тут вспомнил, что сегодня должна была произойти решающая встреча. Собрав волю в кулак, он рывком поднялся и посмотрел на часы. Без двадцати восемь. «Поспать еще минут двадцать? Нет». Сидя на кровати, Сергей в уме перечислял, что нужно сейчас сделать. Выйти надо в половине девятого, чтобы быть на работе в полдесятого. Надо положить в портфель документы. Надо погладить рубашку. «Надо было погладить вечером». Подобрать галстук. «Возьму синий». Умыться. Позавтракать. Нет, принять душ.

Сергей принял душ, погладил рубашку, потом наскоро перекусил. Надел синий галстук, который берег для исключительных случаев, и темно-серый в еле заметную полоску костюм, который тоже берег для особых случаев. Сегодня был именно такой случай. По этому поводу он еще вчера начистил туфли, которые выглядели почти блестяще. Они несколько не соответствовали сезону, но по ним можно было подумать, что он передвигается исключительно в автомобиле. Он положил паспорт во внутренний карман пиджака и несколько минут спустя проверил, положил ли он его туда. «Во всех приличных конторах охрана проверяет паспорта».

На улице было не по-летнему холодно. Проливной дождь и ветер заставили Сергея застегнуть плащ до последней пуговицы. Конечно, в такую погоду надо было надевать куртку. Но из-под нее выглядывал бы пиджак. Туфли быстро промокли, пока он прыгал через лужи на дорожке, которая вела к троллейбусной остановке. Крепко сжимая ручку портфеля, он втиснулся в троллейбус.

Через полчаса Сергей был в офисе. Здесь, слава богу, было тепло. Он снял промокший плащ.

— Здравствуйте, Сергей Вадимович, — приветливо заулыбалась секретарша, сидевшая на рабочем месте в холле. — Вы сегодня отлично выглядите.

— Только сегодня? А вот вы всегда прекрасно выглядите, — ответил Сергей и тоже улыбнулся.

— Это — моя работа. Ресепшн — лицо компании, — со знанием дела заявила секретарша.

— Да, ресепшн — это да. — С этими словами Сергей прошел на рабочее место.

На столе он разложил бумаги, которые могли ему понадобиться на переговорах.

Перед выходом Сергей еще раз проверил, есть ли у него визитки, подумал, не забыл ли чего, взял портфель и направился к выходу. Путь его лежал к автобусной остановке. Ливень закончился, но продолжал моросить отвратительно мелкий дождь. Через полчаса он был на нужной станции метро. В запасе оставалось двадцать минут. Отвергнув идею пройтись пешком или подъехать к нужному месту на общественном транспорте, Сергей поймал такси и назвал водителю записанный на бумажке адрес. Водитель попросил полтинник. Сергей не видел необходимости разбрасываться деньгами и захлопнул снаружи дверцу машины. Водитель подъехавшей следом черной «Волги» согласился проехать две троллейбусные остановки за тридцатник.