Во время интервью Наташе почти не пришлось задавать вопросов. Элла сама рассказала о том, как приехала в Москву из далекого Мурманска, не зная в столице никого и ничего, поступила на факультет журналистики и закончила его, как подрабатывала моделью, работала в группе поддержки малоизвестного певца, участвовала в чужих программах, как встретила Старожилова — лучшего телепродюсера, какого когда-либо знала. По ее словам, недавно ей сделали предложение поработать в Америке, и сейчас она раздумывает и всерьез занимается английским. Получалась неплохая история о селф-мейд вумен.

Элла в подробностях рассказала и историю своей любви — о том, как встретила на приеме будущего мужа, как трогательно и старомодно он за ней ухаживал, как долго она притворялась недоступной, влюбившись в него с первого взгляда.

Наташа спросила: «А как же семья?» Элла странно на нее посмотрела и сказала: «Для настоящей любви нет преград». «Вот это женщина!» — подумала Наташа.

Расстались они почти подругами. Так считала Наташа.

Вернувшись в редакцию, Наташа долго изучала, разложив на столе, женские журналы, подмечая интересные, на ее взгляд, аннотации, названия статей и рубрик. «Сотвори сама» — да, может быть… «Начать все сначала» — это о ком-то другом… «Окружите себя красивыми вещами — это возбуждает нервную систему» — при чем здесь это? «Знаете ли вы, что такое новая роскошь?» — нет… «Вот это ворлд-класс» — не по-русски, для тупых американок… «Она этого достойна» — так себе… Рубрика «Успех» — жалко, что такая уже есть в каждом издании…

Наташа еще полистала журналы и отодвинула стопку в сторону. Открыла чистый лист в компьютере и напечатала крупными буквами: «Самая дорогая девушка Мурманска».

XII. История любви (ноябрь — декабрь)

Илья проснулся от прикосновения. На своих губах он почувствовал мягкие теплые губы Марины. Вопреки распространенному правилу утром Марина выглядела так же хорошо, как и вечером. Занятие любовью с похмелья было еще более восхитительно, чем занятие любовью спьяну. Илья старался не дышать на нее перегаром. Но даже эта мысль и головная боль не могли испортить утра, когда иллюзия стала осязаемой реальностью.

— Придется жениться, — пошутил Илья, стоя под душем вместе с Мариной.

— Так сразу и жениться, — засмеялась Марина.

— Ну зачем же сразу? Надо все хорошенько обдумать. Дней пять…

Марина улыбалась. Она тоже любила фильм «Москва слезам не верит».

— Надо потренироваться. Пожить немного друг с другом…

Илья не верил своим ушам. О большем он не мог и мечтать.

На работу они поехали вместе. Марина жила одна, но в этот вечер они снова были у Юры, собравшись той же компанией. И третью ночь они провели у Юры. Половину рабочего времени Илья висел на телефоне в поисках квартиры. В субботу утром они вместе пошли смотреть предполагаемое жилье. Квартира Илье понравилась, но неожиданно хозяева попросили за нее больше, чем обещал агент. Марина предложила, раз они будут жить вместе, вносить часть арендной платы. Илью это немного покоробило, но в конце концов он решил, что это вполне эмансипированный европейский подход. И согласился.

Они начали жить вместе. Когда Илья, задержавшись на работе, шел домой, ему всегда хотелось побыстрее дойти до угла соседнего здания. И тогда каждый раз в том месте, где дорожка выворачивала напрямую к их дому, он с надеждой смотрел на свое окно. Вид освещенных изнутри голубых штор переполнял его теплой детской нежностью, и он торопился еще сильнее. Когда окно было темным, ему становилось грустно и спешить уже не хотелось. Войдя в квартиру, он не мог ничем заняться и ждал ее, хотя она всегда заранее предупреждала, когда придет, если ей нужно было задержаться.

Иногда она приходила поздно и пьяной. Тогда она плакала, а он ее утешал. Он знал, что она ему не изменяла, потому что чувствовал ее, видел всю и не находил в ней хоть капельки неискренности. Она плакала потому, что ей было противно общаться с «богатыми уродами», у которых душа умещается в бумажнике. Впрочем, так она говорила о них только когда была пьяной. Почти каждую ночь накануне выходных, несмотря на мороз или слякоть, они подолгу гуляли по городу. О чем бы ни говорил Илья, Марине все было интересно, она задавала вопросы только по существу, слушала внимательно или удивлялась, когда он говорил что-то особенно, на его взгляд, значимое и интересное.

Марина прекрасно готовила и никогда не предлагала сходить в ресторан или в дорогой клуб. Она отдавала себе отчет в том, что они могут себе позволить, а что — нет.

Даже Катя почти не появлялась у них. Зато часто бывали приятели Ильи.

Илья предложил Марине бросить работу, но она сказала, что не может позволить себе жить нахлебницей и хочет чем-нибудь заниматься. Тем более что ей что-то обещали какие-то знакомые. Ему это понравилось. Он не хотел, чтобы она сидела дома, если ей скучно. Ему хотелось, чтобы ей не было скучно.