— И сказал он ей… — начал Илья почти шепотом, потом голос его возвысился, заполняя все пространство: — «Дщерь! — И в комнате зазвенела разбившаяся тишина. — Вера твоя спасла тебя. Иди в мир и будь здорова от болезни своей». — Последние слова опять были сказаны тихо, будто шли из самой глубины его существа. Они звучали так, как прощается врач с дорогим и недавно безнадежным пациентом, которого он излечил, или как прощается отец, отправляя сына в «большую жизнь». Илья замолчал, но глаза его продолжали блестеть… Потом он сделал шаг назад и улыбнулся зрителям.

— Впечатляюще, — после долгой паузы произнес лысоватый.

— Вы говорите, вы не профессионал? — спросил второй — мужчина лет сорока пяти с черными вьющимися волосами.

— Нет, — снова улыбнулся Илья.

Присутствующие переглянулись. Антонович посмотрел на Фимина, Фимин еле заметно кивнул, Антонович кивнул ему в ответ, оба посмотрели на Шустера, который следил за их реакцией и, закусив нижнюю губу, покачивал головой. Потом все трое посмотрели на Вернера.

— Что скажут высокие профессионалы? — спросил Антонович Вернера.

— Очень недурно… Для новичка.

Тот повернулся к Илье:

— Будьте добры, пройдите к секретарю, скажите, чтобы она проводила вас в мой кабинет.

Илья вышел.

— Должен обратить ваше внимание вот еще на что, — сказал Шустер, обведя лукавым взглядом присутствующих. — Этот сын пишет половину отцовских выступлений.

— Не понял, — сказал Антонович.

— Терещенко-младший пишет тексты выступлений для нашего московского секретаря, — выразительно повторил Шустер.

— Неожиданное сообщение, — произнес Фимин.

— Зато решающее, — наконец пришел в себя Антонович.

В комнату, где ждал Илья, вошел один Антонович:

— Илья Викторович, если не ошибаюсь?

— Да. — Илья привстал.

— Меня зовут Лев Семенович.

— Очень приятно.

Антонович ответил кивком головы.

— Вот моя визитка. — Антонович достал из кармана золотой футлярчик для визиток и протянул карточку. — Позвоните мне завтра в три.

— Зачем?

— Можете считать, что вы прошли первый этап конкурса. Завтра я хотел бы с вами поговорить обстоятельнее.

В конце следующего дня Илья был уже в особняке Антоновича. Ему понравилось, как говорил с ним этот интеллигентный пожилой человек. Прощаясь, Антонович попросил Илью никому, даже отцу, не рассказывать ни о встрече, ни, тем более, о содержании их беседы. И пообещал, что через полгода Илья станет самым знаменитым человеком в России.

— А пока, — сказал он, — не думайте ни о чем, ходите на работу, как всегда. Мы вам позвоним, когда будет надо.

IX. Предыстория любви (октябрь)

В октябре в соседнем с редакцией офисе появились новые интересные люди. Это были две девушки лет двадцати — двадцати пяти. Обычно соседями в редакции никто не интересовался — своих людей было достаточно. Кроме того, все редакционные сотрудники видели в себе людей творческих, причастных к чему-то исключительному, встречая каждый месяц новый номер журнала в киосках или на книжных развалах. Поэтому к другому бизнесу — за редким исключением — относились чуть свысока.

Новые соседи выглядели не совсем обычно: они были похожи на фотомоделей или манекенщиц. В недавнем прошлом уж точно. Население редакции сначала решило, что они — чьи-то любовницы или жены каких-то богатеев, от скуки решившие побаловаться бизнесом на деньги своих любимых или не очень любимых супругов. Через некоторое время к ним зачастили другие девушки модельной или почти модельной внешности. И это уже всерьез заинтересовало редакционный коллектив.

Илья впервые зашел к соседкам, твердо веря, что им движет исключительно профессиональный интерес. Одну из них — стройную высокую девушку с короткими светлыми волосами — звали Марина. Кроме того, что у нее было более приятное, чем у подруги, лицо, она была еще и обладательницей роскошного бюста, что замечательно сочеталось с идеальной фигурой. Впрочем, и фигура, и длинные ноги отличали и вторую девушку, которую звали Катя.

— Вы ведь из редакции? — спросили девушки, встретив Илью весьма дружелюбно и сразу предложив ему кофе. Небольшой кабинет удивил Илью количеством посадочных мест — здесь были кожаный диван и пять или шесть офисных стульев, журнальный столик и всего один рабочий стол, на котором сиротливо стоял единственный компьютер.

— Да. Я — фотохудожник, — ответил Илья.

— Как интересно, — сказали девушки. — А у нас здесь — модельное агентство.

— Интересно, — в свою очередь ответил Илья. — Мы почти коллеги. Может, вы будете поставлять нам своих моделей, а мы вас раскрутим?

— А? Как ты думаешь? — спросила Марина у Кати.

— Не знаю. Может быть, — ответила Катя.

— Мы только начинаем работать, — сказала Марина.

— А как вы называетесь?

— Пока никак. Мы выбираем название.

— Значит, нет и логотипа, торговой марки, фирменного стиля, визиток? — заговорил в Илье старый рекламщик.

— Нет, — сказали девушки.

— А вы знаете, кто лучший в мире придумыватель названий, создатель логотипов и товарных знаков?

— Нет, — сказала одна.

— Карлсон? — спросила другая.