Я искал профессора на церковной службе, думая, что если его жена присутствовала на своей службе, то он мог бы присутствовать на своей. Его там не было, но на этот раз мы пошли и на кладбище, и я увидел его сидящим на могильном камне в двадцати или тридцати футах от скорбящих, но достаточно близко, чтобы слышать, о чем идет речь. Во время молитвы я поднял руку и осторожно ему помахал. Не намного больше, чем движение пальцев, но он это увидел, улыбнулся и помахал в ответ. Он был обычным мертвецом, а не чудовищем, как Кеннет Террио, и я заплакал.

Мама меня обняла.

49

Это было в понедельник, так что я так и не попал со своим классом в Метрополитен-музей. Мне дали выходной, чтобы я мог пойти на похороны, а когда мы вернулись, я сказал маме, что хочу прогуляться. Что мне нужно проветрить мозги.

- Я не против... если ты в порядке. Ты в порядке, Джейми?

- Да, - сказал я и улыбнулся ей в качестве доказательства.

- Возвращайся к пяти, а то я буду волноваться.

- Как скажешь.

Я добрался до двери, прежде чем она задала мне вопрос, которого я ждал.

- Он был там?

Я подумал было солгать, как будто это могло пощадить ее чувства, но, возможно, именно правда заставит ее почувствовать себя немного лучше.

- Да. Не в церкви, а на кладбище.

- Как... как он выглядел?

Я сказал ей, что выглядел он нормально, и это было правдой. Они всегда носят одежду, которая была на них в тот момент, когда они умерли, что в случае профессора Беркетта являло собой коричневый костюм, который был немного великоват для него, но все еще выглядел довольно круто, по моему скромному мнению. Мне понравилось, что он надел костюм для полета на самолете, потому что это была еще одна часть старой школы. И у него не было трости, возможно, потому, что он не держал ее, когда умирал, или потому, что он выронил ее, когда случился сердечный приступ.

- Джейми? Не могла бы твоя старая мама обнять тебя перед тем, как ты пойдешь на прогулку?

Мы долго обнимались.

50

Я шел к Дворцу-на-парковой, гораздо старше и выше того маленького мальчика, который однажды осенью пришел из школы, держась одной рукой за руку матери, а в другой держа рисунок зеленой индейки. Старше, выше и, может быть, мудрее, но все тот же человек. Мы меняемся и не меняемся. Я не могу этого объяснить. Это загадка.

Я не мог войти в здание, у меня не было ключа, но в этом и не было необходимости, потому что профессор Беркетт сидел прямо на ступеньках в своем коричневом дорожном костюме. Я сел рядом с ним. Мимо прошла старушка с маленькой пушистой собачкой. Пес посмотрел на профессора. А старая леди - нет.

- Здравствуйте, профессор.

- Привет, Джейми.

Прошло уже пять дней с тех пор, как он умер в самолете, и его голос постепенно угасал. Как будто он говорил со мной издалека и с каждым мгновением удалялся все дальше и дальше. И хотя он казался таким же добрым, как всегда, он также казался каким-то, я не знаю, отстраненным. Большинство из них так выглядят. Даже миссис Беркетт была такой, хотя и болтливее большинства (а некоторые вообще ничего не говорят, если не задавать им вопросы). Потому что они смотрят на парад, а не участвуют в нем? Близко, но все же не совсем верно. Как будто у них на уме были другие, более важные вещи, и я впервые понял, что мой голос, должно быть, тоже для него угасает. Весь мир, должно быть, угасает.

- Вы в порядке?

- Да.

- Вам было больно? Сердечный приступ?

- Да, но все быстро кончилось. - Он смотрел на улицу, а не на меня. Как будто накапливая знания.

- Я должен что-нибудь сделать?

- Только одно. Никогда не призывай Террио. Потому что Террио больше нет. То, что придет, - это то, что им овладело. Я полагаю, что в литературе такого рода сущности называются приглашенными.

- Не буду, обещаю. Профессор, почему оно вообще смогло им овладеть? Потому что Террио изначально был злом? Поэтому?

- Не знаю, но это кажется вполне вероятным.

- Вы все еще хотите услышать, что произошло, когда я его схватил? - Я подумал о его письме. - Подробности?

- Нет. - Это меня разочаровало, но не удивило. Мертвецы теряют интерес к жизни живых. - Просто помни, что я тебе сказал.

- Я буду помнить, не волнуйтесь.

В его голосе послышалась легкая тень раздражения.

- Просто поверь мне. Ты был невероятно храбр, но и невероятно удачлив. Ты этого не понимаешь, потому что ты еще ребенок, но поверь мне на слово. Эта штука из-за пределов вселенной. Там есть такие ужасы, о которых не может и помыслить ни один человек. Если ты будешь с ним возиться, то рискуешь умереть, или сойти с ума, или уничтожить свою душу.

Я никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о том, чтобы с кем-то возиться, это было еще одно старомодное словечко профессора, типа «морозильник» вместо «холодильник», но суть я уловил. И если он хотел напугать меня, то ему это удалось. Уничтожение моей души? Господи!

- Не буду, - сказал я. - Я действительно не буду этого делать.

Он ничего не ответил. Просто смотрел на улицу, положив руки на колени.

- Я буду скучать по вам, профессор.