- Я сказал ему то, что вы велели мне сказать, профессор. Что он должен явиться ко мне по первому же свисту. Что настала моя очередь преследовать его. Он согласился. Я заставил его произнести это вслух, и он это сделал.

Моя мать вернулась прежде, чем профессор успел задать еще какие-то вопросы, но я видел, что он выглядел встревоженным и все еще думал, что вся эта стычка происходила только у меня в голове. Я его понимал, но все равно злился - ведь он кое-что знал о кольцах и книге мистера Томаса, - но, оглядываясь назад, я его понимал. Вера - это большое препятствие, которое нужно преодолеть, и я думаю, что для умных людей это препятствие еще выше. Умные люди многое знают, и, возможно, это создает иллюзию, что они знают все.

- Нам пора, Джейми, - сказала мама. - Мне нужно закончить рукопись.

- Тебе всегда нужно закончить рукопись, - сказал я, и она рассмеялась, потому что это было правдой. И офис агентства, и ее домашний кабинет были постоянно завалены высокими стопками книг. - Прежде чем мы уйдем, давай расскажем профессору, что произошло вчера в нашем здании.

Она повернулась к профессору Беркетту.

- Это было так странно, Марти. Все предохранители в здании внезапно сгорели. Все сразу! Мистер Провенза - он просто супер-мастер - сказал, что, должно быть, произошел какой-то скачок напряжения. Он сказал, что никогда не видел ничего подобного.

Профессор выглядел удивленным.

- Только в вашем здании?

- Только в нашем, - согласилась она. - Ну же, Джейми. Давай уже уйдем и дадим возможность Марти отдохнуть от нас.

Выход был почти точным повторением входа. Профессор Беркетт пристально посмотрел на меня, и я слегка кивнул.

Мы понимали друг друга.

46

В тот вечер я получил от него электронное письмо, отправленное с айпада. Он был единственным из моих знакомых, кто использовал приветствие, когда посылал мэйлы, и писал настоящие письма, а не такие вещи, как «Хав р ю[90]», «РОФЛ» и «ИМХО».