- Ты видишь мертвецов, - сказала она. - Теперь я это принимаю. После того, что случилось у Томаса, трудно было бы не принять. Ты видишь их здесь?

- Нет, - ответил я, чувствуя себя еще более неловко, чем обычно. Не из-за Лиз, а потому, что я только что получил известие, что в настоящее время мы окружены 300 000 трупов. Хотя я знал, что мертвые уходят через несколько дней - самое большее через неделю, - я почти ожидал увидеть их стоящими возле своих могил или прямо на них. А потом, может быть, они пойдут на нас, как в гребаном фильме про зомби.

- Ты уверен?

Я посмотрел на похороны (или надгробную службу, или как там это называется). Священник, должно быть, начал молитву, потому что все присутствующие склонили головы. Все, кроме одного. Он просто стоял и равнодушно смотрел в небо.

- Тот парень в синем костюме, - сказал я наконец. - Тот, что без галстука. Может быть, он и мертв, но я не уверен. Если с их внешностью все в порядке, когда они умирают, ничего такого, что было бы заметно, они выглядят почти как обычный человек.

- Я не вижу человека без галстука, - сказала она.

- Ну ладно, тогда он мертв.

- Они всегда приходят на свои похороны? - спросила Лиз.

- Откуда мне знать? Я первый раз на кладбище, Лиз. Я видел миссис Беркетт на похоронной службе, но не знаю, как насчет кладбища, потому что мы с мамой туда не ходили. Мы после службы просто пошли домой.

- Но ты же видишь его, - она смотрела на похоронную процессию, словно в трансе. - Ты мог бы пойти туда и поговорить с ним, как в тот день разговаривал с Реджисом Томасом.

- Я туда не пойду! - Мне не хотелось бы говорить, что я это прокричал, но в значительной степени так и было. - Перед всеми его друзьями? На глазах у жены и детей? Ты не сможешь меня заставить!

- Успокойся, Чемпион, - сказала она и взъерошила мне волосы. - Я просто пытаюсь в этом разобраться. Как, ты думаешь, он сюда попал? Потому что он точно не брал «Убер»[56].

- Я не знаю. Я хочу домой.

- Скоро поедем, - сказала она, и мы продолжили нашу экскурсию по кладбищу, проезжая мимо могил и памятников и около миллиарда обычных надгробий. Мы миновали еще три надгробные службы, две небольшие, как и первая, где главная звезда шоу невидимо присутствовала, и одна огромная, - там около двухсот человек собрались на склоне холма, а ведущий церемонию (шапочка, плюс клевая накидка) использовал микрофон. Каждый раз Лиз спрашивала меня, могу ли я распознать, кто в данной толпе мертвец, и каждый раз я отвечал, что понятия не имею.

- Ты, наверное, не сказал бы мне, если бы даже и понял кто, - резюмировала она. - Я вижу, ты в плохом настроении.

- Я в нормальном настроении.

- Нет, это не так, и если ты скажешь Ти, что я возила тебя сюда, мы, вероятно, поссоримся. Я не думаю, что ты скажешь ей, что мы ездили за мороженым, не так ли?

К тому времени мы уже почти вернулись на Уэбстер-авеню, и я почувствовал себя немного лучше. Убеждая себя, что Лиз имеет право быть любопытной, как и любой другой.

- Может быть, и скажу, если ты действительно купишь мне одно.

- Подкуп! Это преступление класса Б! - Она рассмеялась, взъерошила мне волосы, и все пришло в обычный нормальный ритм.

Мы выехали с кладбища, и я увидел молодую женщину в черном платье, которая сидела на скамейке и ждала автобуса. Рядом с ней сидела маленькая девочка в белом платье и блестящих черных туфельках. У девочки были золотистые волосы, розовые щеки и дырка в горле. Я помахал ей рукой. Лиз не видела, как я это сделал; она пыталась сделать поворот и вклиниться в интенсивный поток машин. Я не сказал ей, что видел мертвеца. В тот вечер Лиз после ужина ушла либо на работу, либо к себе домой, и я чуть было не рассказал обо всем маме. Как бы там ни было, я этого не сделал. В конце концов, я оставил девочку с золотыми волосами только в своей памяти. Позже я пришел к выводу, что дыра в ее горле была от того, что малышка чем-то подавилась, и они пробили ей горло, чтобы она могла дышать, но было уже слишком поздно. Она сидела рядом с матерью, а мать ничего не знала. Но я знал. Я видел. Когда я помахал ей, она помахала в ответ.

18

Когда мы ели мороженое в «Ликети Сплит»[57] (Лиз позвонила моей матери, чтобы сказать, где мы и чем занимаемся), Лиз сказала:

- Это так странно. Тебя это не пугает?

Я хотел было спросить, не пугает ли ее то, что она смотрит по ночам на звезды и знает, что они светят целую вечность, но не стал. Я просто сказал «нет». Вы привыкаете к чудесным вещам. Вы принимаете их как должное. Вы можете попытаться этого не делать, но вряд ли это у вас получится. Слишком уж много чудес. Они повсюду.

19

Я расскажу вам о другом случае, когда Лиз забрала меня из школы раньше положенного, но сначала я должен рассказать вам о том дне, когда они расстались. Это было страшное утро, поверьте мне.

В тот день я проснулся еще до того, как зазвонил будильник, потому что мама кричала. Я слышал и раньше, как она злится, но такого еще никогда не было.

- Ты принесла это в квартиру? Где я живу со своим сыном?