В довершение всего через три дня стало известно, что пресловутые гигантские насекомые насквозь прогрызли стены нескольких жилых блоков; варвары, заключенные в деревянной тюрьме, воспользовались этим, чтобы просочиться в образовавшиеся дыры и стащить все подвернувшиеся им под руку металлические предметы. С этого дня их стали называть не иначе как «похитители железа».

Проходили недели. По окончании обучения Зигрид прошла несколько тестов на профпригодность. Ливию она больше не видела.

Иногда она размышляла о термитах, пожирающих город, и о похитителях железа, которые крались следом за насекомыми. Но большую часть времени она старалась не думать ни о чем.

Наконец компьютер выдал решение о ее профессиональном назначении.

Она получила направление в разборочный цех, под начало Вальдо, главного мусорщика.

Глава 6

ЦАРСТВО ОТБРОСОВ

В тот день, когда компьютерная программа по определению профессиональной ориентации выдала свое решение, Зигрид охватила настоящая паника. За несколько минут до этого программист из Агентства по трудоустройству внес в машину информацию о ней: школьный аттестат, дипломы, физические данные, результаты психотехнических тестов.

— Служили на флоте? — перечислял он, сопровождая свою речь недоверчивой ухмылкой. — Водолаз? В самом деле? Печально, потому что на этом этаже города-куба, естественно, нет никакого моря, а значит, и ни одного корабля. Сомневаюсь, что мы сможем подыскать вам место, соответствующее вашим профессиональным навыкам.

Через четыре минуты, переварив всю скормленную ему информацию, компьютер выбросил карточку из желтоватого картона с надписью: Оператор цеха вторичной переработки. Отдел пластика и металлов кибернетического назначения.

Возражать было бессмысленно.

Зигрид так и осталась ошеломленно сидеть на месте, пока за ней не явился охранник из медицинской службы. Она покинула общую комнату в приемном центре, ни с кем не простившись. Напоследок ее препроводили в операционную, где щуплая докторша вживила ей под кожу микрочип. Операция оказалась не особенно болезненной. Она состояла в том, чтобы подсоединить к спинному мозгу пациента контрольный электронный имплантат. Он представлял собой небольшой стальной шарик, вшитый на уровне поясницы, чуть выше крестца. Красивая маленькая бусинка с металлическим блеском.

— Этот чип служит для того, чтобы помешать вам подниматься или спускаться на другие этажи, — заученно повествовала медсестра. — Отныне вам запрещено входить в лифт и нажимать кнопку хода. Если вы это сделаете, чип спровоцирует сильные судороги и рвоту. Ваш позвоночник серьезно пострадает, что может привести к параличу нижних конечностей. Можете считать, что вы под домашним арестом.[4] Тем не менее один раз в год этот чип дезактивируют, чтобы дать вам возможность провести ваш законный отпуск в центре досуга для работающих граждан.

Глава 7

КЛАДБИЩЕ РОБОТОВ

Это было похоже на поле боя на закате дня. Равнина, покрытая лежащими внавал телами, мешаниной рук, ног и голов. Иногда торчащие из сплошного ковра изломанных членов рука принималась судорожно перебирать пальцами или металлический рот начинал лопотать неразборчивые слова. Но ни Зигрид, ни главный мусорщик не обращали на это внимания.

Эта «квартира» размерами не уступала небольшому городу. Она воплощала собой мир бетона: бетонное небо, бетонный горизонт…

— Если быстро шагать, для того, чтобы пройти из конца в конец этого зала, понадобится два дня, не меньше! — частенько посмеивался главный мусорщик по имени Вальдо. — И почти неделя, чтобы обойти его по периметру; трудненькая экскурсия, правда, малышка?

Обычно Зигрид отвечала ему глухим ворчанием. География мусорной свалки пробуждала в ней чувство удушья.

— Надеюсь, моя красавица, ты не страдаешь клаустрофобией![5] — фыркнул толстяк Вальдо, когда девушка предстала перед ним впервые. — Когда работаешь в очистительном блоке, не можешь позволить себе роскошь тосковать по голубому небу!

При этих словах Зигрид тут же ощутила тяжесть бетонного потолка на своем затылке, как будто ей на плечи навалился огромный могильный камень. Иногда по утрам, выбираясь из тесной клетушки, которая служила ей спальней, она была по-настоящему вынуждена бороться с чувством удушья, обозревая захламленный пейзаж свалки, низкий потолок и тонущие в темноте далекие углы, куда не проникал свет тусклых зарешеченных ламп…

Эта «квартира» была настоящей тюремной камерой — камерой колоссальных размеров, в которую открывалась, подобно хоботу исполинского слона, труба мусоропровода, куда извергал свои отбросы город-куб.

Зигрид встряхнулась. Она уже опаздывала. Не тратя время даже на то, чтобы взять сэндвич из раздаточного автомата, она натянула длинную кольчугу для защиты от царапин и порезов и сунула за пояс крюк мусорщика.