Читаем Повестка полностью

В субботу Рэй отправился на берег горной речки ловить форель. В густой траве уже лежали три великолепных рыбины, когда Рэй ощутил вибрацию телефона. Прижав сотовый к уху, он услышал холодный женский голос:

— Эллисон из «Утренней звезды». Мистера Рэя Этли, пожалуйста.

— Слушаю.

— Будьте добры сообщить цель вашего приезда.

— У вас находится мой брат, — со всей подобающей вежливостью сообщил Рэй, — Форрест Этли, и я очень хотел бы его видеть.

— Почему вы думаете, что он здесь?

— Я это знаю так же, между прочим, как и вы. Давайте не будем играть в прятки.

— Мне необходимо навести справки. На вашем месте я бы не стала ждать второго звонка.

Произнести хотя бы слово в ответ Рэй не успел.

Однако второй звонок все же раздался — ближе к вечеру. Прозвучал отстраненный, столь же холодный, как у Эллисон, голос:

— Даррел. Беседа с братом продлится не более получаса. Тридцать минут, завтра в десять.

Тюрьма и то гостеприимнее, подумал Рэй. Тот же самый охранник у ворот обыскал его, заглянул в машину, попросил открыть багажник.

— Следуйте за ним. — Он кивнул в сторону своего коллеги, который ожидал посетителя на узкой дорожке, что вела к главному корпусу.

Выбравшись из-за руля, Рэй увидел возле распахнутой двери высокую стройную даму. Ладонь миссис — или мисс? — Эллисон оказалась настолько крепкой, что Рэй невольно поморщился. Дама провела его внутрь, под зоркие объективы ничем не скрытых камер наблюдения. В крохотной, лишенной окон комнатке к Рэю подступил одетый в униформу службы безопасности мужчина с деревянным лицом и принялся методично шарить пальцами по его телу. Твердые, как карандаши, пальцы пощадили только область паха.

— Я всего лишь хотел поговорить с братом, — запротестовал было Рэй, но тут же смолк, увидев на ремне охранника пару наручников.

Из первой комнатки дама проводила его в другую, стены которой казались обитыми звукоизоляцией. По центру прочной металлической двери на уровне глаз размещалось небольшое квадратное оконце.

— Мы будем наблюдать, — уведомила Рэя мускулистая Эллисон.

— За кем? — не понял он.

Середину комнаты занимал стол с двумя стоявшими вокруг него стульями.

— Садитесь, — приказала дама.

Подчинившись, Рэй минут десять с интересом рассматривал стены.

Наконец дверь распахнулась, и в комнату вошел Форрест — один, без охраны, без наручников. Не произнеся ни слова, он уселся напротив брата, сложил на столе руки, как бы погружаясь в медитацию. Голова его была обрита, электрическая машинка сохранила лишь ежик коротких, не более четверти дюйма длиной волос. Чисто выбритое лицо, заметно постройневшая фигура, цвета хаки рубашка с маленьким воротничком и двумя нагрудными карманами. Она так напоминала армейскую, что у Рэя невольно вырвалось:

— Не клиника, а лагерь для новобранцев.

— Условия здесь и вправду суровые, — тщательно выговаривая каждый слог, отозвался Форрест.

— Тебе промывают мозги?

— Именно так.

Поскольку приехал Рэй исключительно для того, чтобы навсегда разрешить проблему денег, его следующий вопрос касался именно их:

— И что они тебе обещали за семьсот долларов в день?

— Новую жизнь.

Рэй одобрительно кивнул. Форрест безучастно смотрел на брата, как если бы разговор шел с абсолютно посторонним человеком.

— Через двенадцать месяцев?

— Не раньше.

— Это обойдется в двести пятьдесят тысяч долларов.

Форрест едва заметно пожал плечами: какая разница — год, два, три.

— Сидишь на транквилизаторах? — попытался спровоцировать его Рэй.

— Нет.

— А похоже.

— Нет. Их здесь не применяют. Не поверишь, но это так. — Голос Форреста чуть повысился.

Рэй вспомнил о тикающих часах: ровно через тридцать минут сюда войдет Эллисон, чтобы проводить его до машины. К делу, к делу! Посмотрим, что Форрест согласится признать.

— Я еще раз взглянул на завещание, — раздельно произнес он, — и сравнил его с повесткой, которой судья призывал нас к себе седьмого мая. Подписи здорово отличались.

— И?..

— Не знаю, чья там действовала рука, но почти уверен — твоя.

— Обратись в суд.

— Ты ничего не отрицаешь?

— Зачем?

«Зачем?» — с отвращением мысленно повторил Рэй. Последовала долгая-долгая пауза.

— Повестку я получил в четверг. Отправлена она была из Клэнтона в понедельник, в тот самый день, когда ты повез отца к Тафту. Вопрос: как ты умудрился справиться со старым «Ундервудом»?

— Я не обязан отвечать на твои вопросы.

— Ошибаешься. Ты должен рассказать мне все. Ты выиграл. Судья мертв, особняк превратился в пепел, деньги — твои. Интересует все это только меня, но ведь и мне осталось совсем недолго. Рассказывай.

— Пачка ампул морфия у судьи уже была.

— И ты отвез его к Тафту на инъекцию, тут нет никаких вопросов.

— Но это важно.

— Почему?

— Потому что отец почти не мог двигаться. — По лицу Форреста скользнула неясная тень.

— Его мучили боли, — напомнил Рэй, надеясь разбудить в душе брата хоть какое-то чувство.

— Да, — бесстрастно подтвердил тот.

— И если бы одна доза морфия оказалась чуть больше, особняк остался бы в твоем распоряжении?

— Примерно так.

— Когда ты объявился в Клэнтоне?

— Мне еще в школе плохо давались даты.

— Не валяй дурака, Форрест, пожалуйста. Умер он в воскресенье.