Читаем Поверьте один раз полностью

— Тогда, когда туда войдем, не будет ничего видно и придется светить. Соседи увидят свет в пустом доме и сообщат в милицию, — ответил Александр. Да и ночью это всегда подозрительно. Сейчас уже поздно и люди сидят по домам. Но время еще считается дневным — когда кругом много народу, никому даже дела не будет до нас.

— А ты думаешь, со своим инструментом сможешь дверь открыть? — Дима покосился на сумку Александра.

— Ломать — не делать. Проблема в том, чтобы открыть незаметно для последующих посетителей. Вдали показался дом Иареда Моисеевича.

— Ты, Татьяна, останешься подальше, и будешь наблюдать за всякими подозрительными прохожими. Если что, свистнешь. — И в ответ на ее немой вопрос он вытащил из кармана свисток с шариком. — А мы с Димой пойдем на разведку.

— Я знаю, для чего ты эту идею со свистком придумал. Я нигде не останусь и пойду с вами.

— Татьяна! Кто-то же должен остаться снаружи? Случаи всякие бывают.

— С тобой! Случаи всякие бывают. Поэтому на всякий случай я пойду с вами. И прекрати спорить! — произнесла она настырно. Александр, видя бесполезность попыток и отсутствие поддержки с флангов, скрепя сердцем согласился.

— Ладно. Пойдем втроем. Шесть глаз лучше, чем четыре.

Они подошли к дому. Вокруг никого не было. На двери врезной замок украшала бумага с неразборчивой печатью.

— Что будем делать? — спросил Дима.

— Ничего, — ответил Александр, отрывая бумагу. — Все надо делать так, будто от своего дома ключи забыли. Если ты не уверен в себе, кто же будет в тебе уверен? — Он весело окинул взглядом обоих и стал доставать инструмент. Вскрытие двери оказалось делом непростым и после безуспешных попыток решили выставить окно. Непринужденно вытащив штапики, удерживающие стекло, и повторив операцию со вторым, они оказались внутри.

— Интересно, зачем ставить сложный замок на дверь, если окна практически закрыты от честного человека? — удивилась Татьяна.

— У нас везде такие же окна. И ничего, ставят же входные металлические двери, — ответил Александр. В комнате все было по-прежнему, только на полу появились меловые рисунки, изображающие, возможно, положение трупа. Александр подошел к двери и открыл ее. Она при близком рассмотрении оказалась еще толще.

— Вы здесь не стойте, я сам ее раскурочу, — приказал он. — Аккуратно, ни к чему не прикасаясь, обыщите комнату.

— Слушаюсь, сержант, — недовольно подчинился Дима.

Александр осторожно, стараясь не погнуть гвозди, стал отдирать обивку. Гвозди, забитые лишь по периметру, неохотно соглашались с грубым нажимом.

— Татьяна, придержи, — попросил Александр, — а то сейчас упадет. Я хочу потом обратно незаметно забить.

Татьяна подошла и стала держать сверху.

— Слушай! А почему везде гвозди забиты через равные промежутки, а здесь, — она кивком указала на закрепленную, на петлях, часть двери, — с большим пропуском?

— Наверное, из-за петель.

— Но пропуски как раз между петлями, а не около них?

— Действительно. — Александр открыл дверь до упора и стал рассматривать ребро двери между петлями. — Смотри! — обратился он к Татьяне. Отчетливые щели твердо указывали на неоднородный характер внутренности. Он взял отвертку и попытался расширить щель. Дерево хрустнуло, и открылась небольшая ниша. В ней лежал кинжал.

— О-го-ro! — воскликнул подошедший Дима. — Саш, ты у нас телепатом стал настоящим, — Александр взял стилет в руки:

— Обыкновенная финка. — Нож представлял собой обоюдоострый клинок с выемкой по обеим сторонам лезвия. На ручке выпукло с одной стороны краснели три шестерки. — Что бы это значило?

«Имеющий ум смотри здесь, число зверя шестьсот шестьдесят шесть», процитировала Татьяна.

— Значит, он был сатанистом, — задумчиво произнес Александр.

— Все ясно, — влез Дима. — Он решил от них уйти. А они этого не вынесли и грохнули его. А по пути сердце не выдержало, дорогая вещь все-таки, тот «змеевик» и прихватили.

— Может быть, все может быть, — задумчиво заметил Александр.

— О чем это вы? — не поняла Татьяна.

— Мы и сами как следует не знаем, — ответил Александр. — Разговоры потом. Я сейчас обратно забью, и уходим.

Они поставили стекла обратно, как могли, прилепили измазанную печатью бумажку и исчезли в заходящем солнце.

XXVI.

— Алло! Александр ты? — послышался голос Димы.

— Привет. Ты откуда? Так рано.

— Я из центра звоню, около памятника. Короче, нашел тут одну бабку. Она травами лечит. Ее все колдуньей зовут. Короче, собирайся. Я тебе остальное потом расскажу. Только быстрей. Я здесь не один. — В трубке послышались гудки.

— Идиот, — выругался Александр, но быстро собрался и вышел на улицу. Дима сидел на скамейке с каким-то парнем. Александр подошел и поздоровался.

— Александр.

— Владимир, — ответил тот.

— Пошли, — Дима встал.

— Куда? Объясни, в чем дело? — спросил Александр.

— По пути объясню.

Они пошли на остановку.