– В «Аркадии» сотни магазинов на трех этажах, – продолжал Перес. – И множество выходов. Хейзел запросто может сбросить «хвост» – для этого ему достаточно только будет не возвращаться к своей машине.

– А затем он сможет поймать такси, сесть в автобус или дойти пешком до ближайшей станции наземного метро, – закончила Нина. – Так что мы его потеряли.

– Пока что я направлю группу наблюдения к его дому, – сказал Перес, быстро набирая сообщение на телефоне. – Мы снова выйдем на Хейзела, когда он вернется домой.

Однако Нину его заверение не успокоило. Чем будет заниматься до того момента лейтенант? Нина пожалела о том, что Хейзелу не установили устройство слежения, однако решение Верховного суда на этот счет было совершенно определенным. Даже если попробовать получить ордер, дающий разрешение на слежку, потребуется несколько часов на то, чтобы пройти все инстанции от федерального прокурора до федерального судьи. И, вполне вероятно, разрешение так и не будет получено.

В очередной раз Нина ощутила давление строгих рамок закона, в то время как преступники имеют возможность делать все, что только пожелают.

– Очень хотелось бы установить местонахождение Хейзела и задержать его до того, как мы найдем Би, – сказала она. – В этом случае у нас, по крайней мере, будет уверенность в том, что он не сделает ей ничего плохого.

На лице Уэйда отразилось сочувствие, смешанное с осуждением.

– Есть такая штука под названием Конституция, – напомнил он. – И мы ее соблюдаем. Всегда. Мы можем продолжить осмотр имущества Хейзела, которое является собственностью института, но это крайний предел – до тех пор пока мы не найдем какие-либо обличающие улики.

– К тому же, – добавил Кент, – у нас нет стопроцентной уверенности в том, что он и есть наш непр.

Нина вспомнила последние слова Хейзела. Похоже, он говорил искренне. С другой стороны, ей уже столько раз приходилось сталкиваться с ложью… Порой очень убедительной. И значительная часть ее работы заключалась как раз в том, чтобы отделять ложь от правды. Факты от вымысла. Неужели тревога за Бьянку лишила ее способности объективно судить о людях? Или же Хейзел просто мастерски владеет искусством обмана?

Нина поймала себя на том, что упорно цепляется за уверенность в том, что убийца – Хейзел, поскольку в противном случае это будет означать то, что они нисколько не приблизились к спасению Бьянки.

Сознавая, что ей предстоит сейчас сделать, Нина ощутила леденящий душу ужас. Она достала свой телефон. Сейчас ее поражение станет осязаемым.

– Я не могу откладывать и дальше, – сказала Нина, обращаясь к остальным. – Я должна позвонить миссис Гомес и сообщить ей об исчезновении Бьянки.

<p>Глава 52</p>

Он запал на Бьянку – сильно, не так, как это было с остальными. Увидев краем глаза шрам на белой тонкой руке, который девушка старательно пыталась спрятать под рукавом черного худи, он понял, что она та самая, кого он так долго ждал. Это зрелище вернуло его к месяцам, проведенным в Египте. К тому дню, когда он нашел раненую птицу. К тому мгновению, когда он стал мужчиной.

Он пошел служить в армию в восемнадцать лет, уже высокого роста и отчасти возмужавший, но все равно еще худой и рыхлый по сравнению с остальными новобранцами. Его отправили на Синайский полуостров в составе многонациональных наблюдательных сил по поддержанию мира на Синае, сразу после курсов по обезвреживанию взрывоопасных предметов. К тому времени американская армия передала свои обязанности по участию в МНС национальной гвардии, однако его отобрали по особой разнарядке, приняв в расчет его впечатляющие навыки работы с компьютером.

Все изменилось в тот день, когда что-то налетело на электрические провода, натянутые между двумя зданиями. Он как раз проходил мимо и, поспешив на место, обнаружил величественную самку беркута, распростертую на пыльной земле. Ему еще не приходилось видеть такую птицу вблизи, и он понятия не имел, что беркуты водятся в Египте. Он осторожно приблизился к беркуту, и самка удивила его, позволив осмотреть раненую ногу. Он посмотрел ей в янтарно-желтые глаза, и между ними мгновенно возникла крепкая связь.

Сначала он спрятал беркута, а сам стал искать в интернете, как выходить раненую птицу. Через две недели самка уже смогла снова летать. К этому времени он успел наткнуться на информацию про соколиную охоту, и у него возникло подозрение, что беркут принадлежал какому-то египетскому сокольничему. Он проверил свое предположение, попробовав закрыть птице голову колпачком. Та сидела неподвижно, позволив ему сделать это, и он убедился в своей правоте.

Поняв, что ему в руки попала обученная охотничья птица, он решил уговорить начальника базы разрешить ему оставить беркута у себя. Начальник пригласил его на встречу в укромном уголке базы. Увидев, как он вышел из-за барака с сидящим на руке беркутом, насторожился.

– Это дикое животное, – сказал начальник, с опаской глядя на острый клюв. – Оно очень опасное. Я не допущу, чтобы птица жила на базе, угрожая моим подчиненным.